На волоске

— Значит, у тебя есть тайна?

— Тебе она точно понравится, - я посмотрела на его губы, которые были сейчас очень близко, и быстро отвела глаза, потому что тот сон, как наваждение, снова навалился на меня, и во рту стало сладко, как после того поцелуя с ним.

Свадьба была организована с размахом. Когда я узнала, что три дня нам придется участвовать в этих гуляниях, подумала, что неплохо было бы вообще сбежать ко всем чертям. Но эта новость была не самой страшной, потому что прямо перед венчанием, как я назвала процесс в Храме, Шоаран сказал, что меня ждет приятный сюрприз.

К месту, где проходила церемония, вести меня должен был Лафат как единственный мужчина, знавший меня дольше всех. Когда я предложила ему сделать это, он чуть не расплакался от радости, сказав, что я ему почти как родная сестра. Когда Шоаран приехал в карете за мной, пошептавшись с Лафатом, они и сообщили о некоем подарке.

Я жалела, что рядом не было Криты, но Палия этому была даже рада, так как теперь являлась единственной взрослой подругой, которая знала меня дольше всех.

Каково бы было ее удивление, если бы узнала, что это так и есть. Светлана, Наталья и Варя старались не мешать Палии, но постоянно находились в поле зрения. Мне приятно было видеть их рядом. За последнее время мы стали очень близкими подругами. Только то, что Палия была назначена моим заместителем в школе, позволило избежать ее ревности.

Как только зазвенели колокольчики, что означало момент моего входа в крыло Храма, где главенствовала Эрина, Лафат начал подавать мне странные знаки в сторону толпы слева.

Я никак не понимала, почему он не становится рядом со мной. И когда от толпы отделился человек с недоуменным взглядом, обращенным на меня, я начала понимать что происходит. Разрез глаз, цвета одежды, похожие на те, что были на мне в момент, когда я очнулась в той хижине по дороге в Алавию, да и цвет кожи, так похожий на мой… Подарок от моего жениха? Неужели это мой отец? Все сходилось.

Я натянула улыбку, удивленно расширила глаза и шагнула вперед.

Он, наконец, тоже широко улыбнулся, показав ряд белоснежных зубов. Лет сорок пять, поджарый, совсем не старик! Красивый смуглый мужчина в шапочке вроде тюрбана.

— Ридганда Малисат! - певучий, будто медовый голос, карие глаза, которыми он восхищенно “пожирал” каждый сантиметр моего лица."

"— Отец? - я боялась сморозить какую-нибудь чушь, но судя по всему, попала в точку. Он чуть склонил голову, а я в ответ поклонилась низко, как могла.