Глава 9
Глава 9
Если у Бога на меня свои планы, то я решила их немного подкорректировать, потому что судьба рабыни, что живет только для утех, меня не устраивала.
Поздно вечером я перекрестилась и возблагодарила Бога, что никакой караван так и не пришел. А вот тройка всадников, явившихся на закате, сразу заняла все внимание слуг и Фалеи. Пока во дворе с домиками никого не было, мне нужно было закончить с ножом.
На первом этаже смеялись, голоса что-то бубнили еле различимо. Девушки в полном составе были в комнатах.
Мы с Критой договорились, что она выйдет ровно через минуту после меня и, когда я спустилась с лестницы, она появилась наверху и начала спускаться. Да, луна сейчас действительно была одна. Вернее, одна спряталась за другую, и благодаря этому было привычно темно, как в моем прежнем мире. Достаточно темно, чтобы спрятаться возле стены дома за лозой.
Крита спустилась и остановилась ровно за углом дома. В любой момент, как только кто-то соберется спуститься или наоборот, будет приближаться от столовой к дому, она должна будет кашлянуть и двинуться к туалету.
Я быстро убрала камень, достала нож и принялась выковыривать камешки, которые мешали закрыться плитняку после того, как туда ляжет нож. Все усложняла темнота, но со стоящей на стреме соучастницей я чувствовала себя увереннее.
Крита кашлянула ровно в тот момент, когда я положила камень на нож и проверила ногой – не качается ли он. Подскочила и прижалась к стене дома, старательно пролезая за лозу.
– Все спят. Мы посидим здесь, - голос Фалеи я узнала моментально. В темноте был виден лишь ее абрис, кое-как освещенный луной. Рядом с ней шел мужчина. Они пришли со стороны столовой и двигались к домикам, где затянутые зеленью были расставлены скамьи со спинками.
– Фалея, никто не заставляет тебя бросать этот дом. Ты одна из самых почитаемых хозяек не только в Алавии, но и во всей Синцерии, - мужчина больно мягко стелил, и видно было его расположение к ней: он повторял ее движения, поддерживал за локоть и всячески старался угодить ей.
– Я не хочу, - ответила она, но в голосе не было уверенности, не было правды. Они сели и теперь я видела профиль мужчины. Фалея была за ним.
Я услышала, как по лестнице поднялась Крита. Она все еще немного кашляла, словно прочищала горло. Двое на скамье замолчали на минуту.