Там возвышался над каменной кладкой позолоченный купол, сплошь покрытый гравировкой – ступая вокруг, молящиеся могли воочию наблюдать историю триумфа божественной четверки. Макс, сжимая полудохлых птиц, влился в поток людей, кружащих у купола, без интереса осматривая картинки для паствы и слушая разговоры. Вот показана жизнь до прихода богов – люди едят из одного корыта со свиньями, спят в грязи, чешутся.
– Ишь, дикие времена! – поражались верующие, с восторгом рассматривая картинки.
Вот четыре бога спускаются из небесных врат, а за ними растекается по земле огромная армия.
– Сила-то какая! – захлебывался от благоговения идущий перед Максом горожанин.
Вот повержены старые боги, и двое пришельцев пробивают им грудь копьями, а двое выворачивают из земли горы и заваливают сверху.
- А страшные-то какие! – продолжал поражаться горожанин, разглядывая старых богов – их постарались намалевать отвратительными, с длинными языками, уродливыми, маленькими. Макс скептически посмотрел на картинку, повернулся к статуям захватчиков – при всем старании художников новые боги смотрелись куда страшнее.
Дальше на золоченой стенке купола шла обычная религиозная дребедень – выдача законов, благословение первого тха-нор-арха, создание новых инсектоидов… Народ, разглядывающий деяния богов, шумел, народ рыдал, падал на колени.
Макс, у которого от этой странной экзальтации разболелась голова, наконец, завершил круг. Теперь нужно было принести жертвы, сделать вид, что молишься, и потом спокойно побродить по двору, послушать разговоры.
И он пошел к богам, у ног которых были пробиты круглые и широкие окна в подземное капище. Там, в толще холма, на огромном алтаре, шли службы и приносились жертвы. Туда сверху лили жертвенную кровь животных – или собственную, проводя лезвиями по запястьям и читая молитвы. Оттуда сейчас доносились речитатив и бой барабанов – и Макс не стал смотреть, потому что представлял, что там увидит.
Макс и раньше видел их, и поражался, как человеческий мозг может создавать такие извращенные воплощения своих страхов.