Я же не умер. Я просто наконец-то с женщиной, которую люблю.
Я остановила себя, чтобы не начать поскуливать от тоски по нашему смеху, по посиделкам, встречам и нашей близости. Потому что это было бы уже слишком. И я бы наверняка его обидела. Если уже не обидела.
И я сделала над собой усилие и загнала всю всколыхнувшуюся собственническую муть обратно. И заговорила быстро, с отчаянием, пока он не положил трубку.
– Мартин, я знаю, что я плохая подруга. Невыносимая и эгоистичная. И, самое ужасное, я не имею на это права! Потому что… знаешь, где я была в эти выходные? С Люком, Мартин!
Блакориец хмыкнул с интонацией, которая немного успокоила меня.
– То-то ты такая возбужденная.
– И прошлые тоже была с ним, – грустно сказала я. – Я боялась тебе сказать.
– Чувствую себя строгим папочкой, – заметил Мартин смешливо. Кажется, мои всплески ревности его только позабавили. – Но… не переживай. Я вполне понимаю, что ты чувствуешь, Марина. Мне еще пару месяцев назад невыносимо хотелось придушить одного Кембритча.
– Воот! – наставительно протянула я. – И я рада, правда, клянусь, я рада за тебя! Я очень сильно хочу, чтобы ты был счастлив. И еще, Мартин, – я уже почти успокоилась и положила сигарету в пепельницу. – Если бы я была на месте Виктории, я бы голову тебе открутила даже за такой разговор с другой.
– Вы вообще опасные создания, – согласился мой друг с нежностью. Не ко мне. К ней.
Я выдохнула и разжала зубы.
– Но все-таки я хочу, – только бы не дрогнул голос, – чтобы мы не перестали общаться и встречаться, Мартин.
– Понимаю, твое высочество. Не переживай. Все устаканится.
– Ты, правда, не сердишься? – поинтересовалась я настороженно.
– Я не умею на тебя сердиться, Марина, – серьезно ответил он. – Жалею только о том, что этот разговор произошел по телефону.
– Обещаешь?
– Обещаю, – очень торжественно поклялся мой друг. – С кем ты ещё сможешь поделиться своими маленькими девичьими секретами? Ложись-ка спать, высочество. Жизнь слишком хороша, чтобы тратить ее на переживания. Ну что, до встречи?
– До встречи, – улыбнулась я сквозь слезы. Услышала щелчок, послушала тишину и со стоном потерла лицо рукой.
Ничего уже не будет так, как прежде.