Император тоже будто почувствовал, остановился, обернулся и окинул сопровождающих строгим взглядом. И все затихли, даже замерли, опустили глаза в пол – и сразу стало спокойнее и свободнее.
Чет хмыкнул и одобрительно посмотрел на великолепного Ши.
– Внук твой строптив, – ответил он небрежно. – Это хорошо, великий император. Чем упрямей сталь, тем крепче клинок. А моя задача не сломать, а закалить. Будет из него толк. Χороший у тебя воин будет. Увидеть желаешь?
Повелитель Йелловиня и бровью не повел – все так же мягко, по – тигриному, ступал вперед, сунув руки в широкие рукава шелкового одеяния.
– Нет, дракон. Мое слово твердо. Пока не выучится, в семью он не вернется.
– Достойно мужчины и правителя, – искренне проговорил Четери – и, остановившись у покоев поклонился, признавая силу старика и его мудрость.
* * *Гости прибывали и прибывали. Шагнул на узорную плитку внутреннего двора его светлость Лукас Бенедикт Дармоншир, пришедший вместе с царедворцами и герцогами Инляндии, покосился на бледного Таммингтона – тот перед отправкой сюда невзначай поинтересовался сестрой Люка, и теперь в голове герцога зрели коварные матримониальные планы.
Встречали их прекрасные драконицы, и Люк сполна оценил и тонкие их талии и руки, и экзотичные, скуластые лица с кошачьими зелеными глазами, и змеиную плавную походку. Оценил и глупо затосковал по Марине. Она здесь, но не имеет он права к ней подойти, он ее увидит – но вряд ли сможет сказать хотя бы пару слов.
Люк снова глубоко вдохнул пьянящий аромат ветра и заставил себя успокоиться. Вечером, после возвращения в Инляндию, ему предстоит непростое дело.
* * *"
"Делегацию из Рудлога встречали Энтери с Тасей – и королева Василина приветливо улыбнулась дракону и его супруге, подождала, пока они обменяются рукопожатиями с Марианом, и, живо общаясь, направилась во главе семейства к покоям Ангелины. Мужчины же ушли в предоставленные им покои.