Стрелковский улыбнулся – и мы все замерли. Мне снова захотелось плакать. Улыбка у них была тоже очень похожа.
– Поля же все время тянулась к вам, – вдруг сказала Ангелина. – Я помню. Дядя Игорь то, дядя Игорь се. А мама то смеялась, то ругалась, чтобы Полли не мешала вам работать.
– Она не мешала, – с неловкостью сказал Игорь.
– Но почему же мама вам не сказала? – тревожно спросила Василина. Ани посмотрела на нее. «Правильно не сказала», – говорил ее взгляд.
– Ирина… ее величество была в своем праве, – ровно объяснил Игорь.
– Это правда, – грустно сказала Василина.
Мы все впали в странный транс – и, перебивая друг друга, начали делиться воспоминаниями о нашем детстве и маме. Смеялись, плакали, вздыхали, молча нетерпеливо ждали, когда вызванный слуга накроет стол, потому что от нервов и новостей проголодались, снова горячо принимались обсуждать прошлое. Я иногда осекалась, натыкаясь на больной взгляд Игоря Ивановича, и внутри что-то екало, какое-то глубинное, терзающее меня понимание и жалость, и мне хотелось попросить всех замолчать, разойтись, не тревожить его.
Я почти бегом добежала до своих покоев, достала из сумки пачку, прикурила сигарету – и посмотрела на себя в зеркало. И тут меня как током ударило. Видимо, мозг от шока впал в ступор.
– Черт, – сказала я зло, затушила сигарету, нервно побродила по гостиной, смяла пачку. Выкинула ее в мусорку. Пошла в душ.
Когда вернулась, еще более раздраженная, чем до этого, ожесточенно выгребла пачку из ведра, выкинула ее за окно и туда же швырнула пепельницу. И с грохотом закрыла створку.
Завтра я сначала убью Люка. Потом прощу, конечно. И выйду за него замуж.
«Отличный план, Марина».
* * *Стрелковский, вернувшись домой, только скинул ботинки – и прямо в одежде забрался в кровать, к спящей Дробжек. Капитан сонно провела рукой по его спине, ниже, удивленно открыла глаза.
– Вы напились что ли, Игорь Иванович?
– Нет, – буркнул он тихо.
– Расскажете, что случилось?
– Потом, Люджина."
"Северянка замолчала, закрыла глаза и ровно задышала рядом. Так прошла минута, другая.
– Не спите, – сказала она совсем бодро.
– Нет, – усмехнулся он.
– В вашем возрасте, Игорь Иванович, – легко и наставительно проговорила капитан, – режим сна очень важен. Так что стягивайте штаны и прекратите изображать дикаря.
– Не хочу, – упрямо, совсем по-мальчишески проворчал он.