* * *Мир Лортах, Макс-Охтор
После встречи с чудовищным богом-пауком и чудесного спасения из гнилой Лакшии лорд Максимилиан Тротт, он же Охтор, спал сном младенца. Долго спал. Сначала его грели женские тела – и не сказать, что это не доставляло ему удовольствия, – затем стало прохладнее, и сквозь сон он слышал уже и перестук дров, заправляемых в печь, и треск огня, и тихие расспросы Далин – бывшая рабыня Венин в ответ что-то сипела, старательно выговаривая слова.
Рана на спине почти затянулась, сон убрал телесную немощь, и когда по домику потек запах свежих лепешек, жаркого и каши, Макс открыл глаза. Потянулся – ничего уже не болело, расправил крылья, напрягая мышцы, взглянул на замолчавших женщин.
Отдохнувший организм прямо-таки требовал устроить праздник плоти. Но две женщины рядом – все равно, что ни одной. Позовешь одну, вторая обидится, затаит ревность, а им еще жить вместе.
– Накрой стол, Далин, – сказал, поднимаясь, – я скоро опять уйду.
Губы Далин расстроенно дернулись, но она сноровисто захлопотала у стола. Бывшая рабыня положила на стол кусок лепешки, сунутый сердобольной хозяйкой, приблизилась. Макс положил руку ей на грудь, начал простукивать вокруг пальцами второй руки.
– Больно здесь?
Она помотала головой.
– Подыши глубоко, – она не поняла, и Макс показал. – Вот так.
Венин старательно начала вдыхать-выдыхать, а он слушал – и ухом, и рукой, – но хрипов не было, вибраций тоже.
Далин прислушивалась к ним и облегченно улыбалась, и Тротт, на мгновение почувствовавший привычное раздражение в адрес женщин, встал и вышел из дома.
Во дворе вовсю уже жарило солнце, деловито рылись в траве лохматые куры, и Макс, ополоснувшись из ведра, принял из рук младшего сына Далин полотенце, потрепал его по черноволосой голове, вытерся. Мысли, подстегнутые ледяной водой, стали острыми, конкретными."
"Главное сейчас – найти дар-тени, которая, если не соврала старуха, бродит где-то в опасных влажных лесах побережья. А до этого решить ещё пару вопросов.