Для порядка – никто из разговаривающих не ел.
– Проверю, – коротко ответил Тротт. Положил на стол тряпицу с самородком, развернул. – Есть ещё одно дело, Нерха. Я из Лакшии привел женщину по имени Венин. Будут жить вместе с Далин и детьми в моем доме. Вот тебе плата за нового жителя общины, и присмотри за ними, пока нет меня. Сегодня они будут таскать в новый дом вещи, кликни мужиков помочь, – он достал ещё парочку самородков помельче, – и так, чтобы не обидели их. Я ухожу, когда вернусь, расскажу, что узнал. А тебе бы пообщаться с главами других поселений.
Нерха кивнул.
– И я чую, Охтор. Думаешь, Источник наш доживает последние дни?
– Проверю, – повторил Макс нетерпеливо. – На всякий случай всем поселениям нужно увеличить число патрулей, чтобы срочно известить глав, если появятся отряды императора. И подготовь пути отступления. Пусть мужики посмотрят тропки в горах, обновят пещеры, те, что подальше. Тха-охонги туда бы не дошли, но у императора теперь есть армия стрекоз-раньяров.
– Сам об этом думаю, – проговорил пожилой дар-тени. Пощелкал пальцем по щербатому самородку, похожему на грушу, кивнул женщине – та ловко забрала его, унесла. – За бабами твоими пригляжу, не обману. У меня с обидчиками строго. Доброго пути тебе, Охтор.
– И тебе добра, – вежливо откликнулся Тротт, поднимаясь. Пора было идти.
Он заглянул еще в дом Далин – та собрала ему в дорогу припасы, и он одобрительно хмыкнул, глядя на вяленое мясо, сухари, травы, соль – научилась за время жизни с Охтором.
Папоротниковый лес встретил его привычной полутьмой и влажностью, и Макс быстро вышел по чавкающим мхам к берегу стремительной речушки с красноватой железистой водой и направился вдоль нее к морю.
Залив Мирсоль находился в двух неделях пути – если обходить широкий, врезающийся в сушу клин морской воды, подтапливающей низменность и уже подбирающейся к краю папоротникового леса, в котором находилось поселение дар-тени.