– Черт, – восхитился Мартин, пока они быстро зажигали Светлячки, рассредотачивая их вокруг группы, – что бы это ни было, я хочу знать, как оно это делает. Щит, непроницаемый для света!
– Вопрос, – тихо проговорила Вики, и голос ее звучал глухо и бесцветно во тьме и тумане, – зачем оно это сделало… Не заблудиться бы…
– Не заблудимся, – уверенно успокоил ее Александр. – Осталось около километра. Через три перекрестка должен быть ориентир – старое маленькое кладбище, – затем храм и мы в центре.
Они шли дальше, и никуда не девшееся давление страха усиливалось темнотой. Светлячки сквозь полосы тумана отражались в молчаливых окнах, и казалось, что там, за ними, кто-то шевелится, следит за проходящими людьми. Да и сам туман начал принимать странные формы – высокие струи его, как пламя свечей, колебались, погружая друзей то ли в дремоту, то ли в транс, и Александр периодически оборачивался, проверял – не отстал ли кто.
И он всматривался в темноту, смаргивая – глаза от мерцания Светлячков и колебания тумана начали слезиться. Друзья следовали за ним – он слышал шаги, краем глаза отмечал их фигуры.
- А вот и кладбище, – проговорил ректор магуниверситета вполголоса. Справа из тумана проступила низкая оградка, черные остовы сухих деревьев и шестиугольные камни надгробий.
– Стернихи, – проворчал он, привычно разворачивая в руках светящуюся цепь и активируя доспехи, – теперь понятно, зачем нужна была темнота. Надо зачистить кладбище, иначе они начнут жрать спящих.
Ему никто не ответил, и Свидерский, хлестнув цепью первую бьющуюся о его щит тварь, недоуменно обернулся.
Друзья его исчезли.
Ректор выругался, поднимая руку и посылая в небо огненный столб – тот в черноте растекся по огромному куполу, а туман от жара рванулся в стороны, обнажая узенькую улочку с отходящим от нее переулком. Совершенно пустую улочку, которая снова стала затекать густым туманом.