– Господин Тандаджи, жду от вас ответа Свидерского. До встречи, господа.
* * *Марина появилась из дворцового телепорта незадолго до ужина. Забежала к Василине, обняла ее, прошептала: «Прости. Я была в безопасности». Опустила глаза перед внимательно разглядывающим ее Марианом Байдеком. Его ноздри дрогнули, и он едва заметно покраснел. То ли от гнева, то ли от смущения.
Впрочем, даже не обладай он берманским нюхом, понять, отчего так тиха и испуганно-улыбчива третья Рудлог, отчего так туманны ее глаза и воспалены губы, было несложно.
Марина убежала, отговорившись тем, что очень устала и очень голодна, а принц-консорт поцеловал жену в висок и сообщил, что уйдет на полчаса по важному делу. И обязательно вернется к ужину.
– Мариан, – с укоризной попросила королева. – Не нужно.
– Нужно, – коротко ответил он и направился к телепорту, откуда недавно вышла Марина. Василина только вздохнула – здесь она не имела власти. Да и мог ли он поступить иначе?
Принц-консорт, которому и довелось донести до жены новость о Маринином побеге, шел по коридору, вспоминая, как утешал супругу, мечущуюся, злую, стараясь не обернуться – и как до боли сжимала она его плечи и рычала не хуже медведицы: «Мариан! Ну за что она так со мной?! И почему именно Дармоншир? Из всех мужчин, которые были бы счастливы составить ей пару, она выбрала того, кто потакает худшим ее качествам.
«Невозможно остановить того, кто хочет уйти, василек, – сказал он ей чуть позже, раздувая ноздри и зализывая ее слезы.
Уже потом, обессиленная своим гневом, она послушно улеглась рядом, прижалась к нему и пробормотала: «Пусть совершает свои ошибки. Я умываю руки. Не хочу, чтобы потом кричала, что у них проблемы из-за меня».
Марина, с ее сумасбродностью и отчаянностью, не могла отвечать за свои поступки.
В Дармоншир-холле Байдек появился через несколько минут. Приказал дворецкому проводить его в покои герцога – у бедного старика даже не нашлось слов, чтобы отказать. Поднялся по лестнице, вошел без стука.
Небрежно брошенная на кровать одежда, запах табака, шум воды в душевой. Байдек остановился – терпения ждать у него хватало всегда.