Осторожно дотянулись солнечные лучи до постели, на которой спал огромный мужчина, бережно прижимающий к себе маленькую женщину. Заиграли золотом в льняных и красных волосах, спустились на небольшую грудь и покоящуюся под ней широкую ладонь, огладили изящные бедра, высветили узор на мощных, мужских, возвышающихся позади.
Ангелина Рудлог, Владычица Песков, сморщила нос, недовольно повернулась спиной к окнам и проснулась, замерев от непривычной близости мужского тела. Движение кольнуло возбуждением, отдалось томлением и почти неощутимой болью в мышцах.
Как же непривычно.
«Хорошо?» – спросила она себя, украдкой погладив дракона по бедру и совсем уже смело – по крутому изгибу от ягодиц к спине. Чуть отстранилась, посмотрела на мужа – он спал крепко, и красные волосы с седой прядью падали ему на украшенное орнаментом лицо, и ключ покоился у ключицы.
Хорошо. Ты весь мой, дракон. А я – твоя.
Солнце грело плечи и спину, и Ангелина, сонная и тихая, выскользнула из объятий Нории, закрыла ставни, полюбовавшись пахнущим свежестью, сверкающим росой садом. Накинула на плечи шелковый драконий халат и направилась в купальню, стараясь не наступить на длинные полы одеяния и с улыбкой глядя на цветы и траву, пышно разросшиеся в стыках плит пола.
Голова одновременно была очень ясной – и чуть заметно кружилась от воспоминаний, а от взгляда, брошенного в зеркало, принцессу кольнуло стыдом и удовольствием.
Боги, что она творила – и что позволяла с собой делать!
– Мой мужчина, – прошептала она твердо. – Муж. Могу делать с ним, что захочу. И он со мной.
Ани, посвежевшая и умытая, вернулась в спальню. Нории растянулся на всю постель, сжав вместо нее, Ангелины, подушку, подмяв ее под себя.
Мой муж!
– Шари, – Владыка вздрогнул от очередного укуса и повернулся, навис на ней – вдруг раскрасневшейся, опустившей глаза. Усмехнулся, коснулся губами лба.