В поддержании вала действительно не было нужды, и система фортификаций давно уже изжила себя, но в Инляндии были сильны традиции. Если предки построили, отчего бы не использовать?
С комендантом они пообщались очень оживленно – оказалось, что Фрост знаком с преподавателями в его училище. И перед тем как попрощаться и уехать, Люк попросил составить список требуемого для гарнизона и передать в замок Вейн. И пообещал приехать еще.
Когда красная спортивная машина взревела, засияла фарами и в сумерках понеслась по дороге вдоль стены, полковник Фрост набрал коменданта следующего форта и в самых дружеских выражениях посоветовал ему проверить, все ли в порядке в гарнизоне.
Люк доехал до замка Вейн уже в темноте. Пребывание среди солдат и офицеров встряхнуло его и успокоило – всё же в армии все проще, прозрачнее и спокойнее. Герцога уже ждал отличный ужин, приведший его почти в блаженство: утиная грудка под маринадом, запеченный паштет, глазированные овощи.
А утром встал похмельным, агрессивным и измученным, потому что тревожное покалывание, не дающее сидеть на месте со вчерашнего дня, усилилось, стоило ему только сомкнуть веки и начать уходить в сон. Усилилось до вполне осязаемого, болезненного – то, что казалось очередной потребностью в адреналине, переросло в выбивающие слезы судороги.
Боль была необычной – а ему ли, ломавшему и отбивавшему все, что можно, не знать все оттенки боли? Простыл, вероятнее всего, или просто надорвался. Или его нагнал откат после последних событий с Дьерштелохтами. А, может, кулаки Байдека не прошли даром.
«Стареешь, Кембритч».
Люк несколько раз вставал среди ночи.
Вызванный днем виталист осмотрел его, недоуменно пожал плечами.
– Простите, ваша светлость, но если не учитывать абстиненцию, вы совершенно здоровы. Я бы даже сказал, показательно здоровы.
Люк мрачно пошевелил плечами.