Женщина вздрогнула. Закрыв лицо руками, разрыдалась. Затрясла головой. Тимофей не мог сказать с уверенностью, что это означает: «я не знаю» или «я не скажу».
58
— Прекратите ее мучить!
Она вылетела из глубины квартиры, как вихрь, — злая и стремительная. Черные кудри растрепались, глаза метают молнии — настоящая разъяренная фурия.
— Тамарочка, миленькая! — Сабина Измайлова бросилась к родственнице. Накинулась на Сашу: — Как вы смеете?! Что вы себе позволяете?! У нее же сердце! Идем, Тамарочка. Идем. Вот так, потихоньку… — Сабина ухватила рыдающую, едва переступающую трясущимися ногами женщину под локоть, повела на кухню.
Усадила на табурет, принялась выдвигать и задвигать ящики посудного шкафа. Нашла нужный ящик и нужный пузырек, накапала лекарство в ложку.
— Выпей, Тамарочка. — Сабина налила в стакан воды.
Тимофей во все глаза смотрел на нее. Саша смотрел так же обалдело.
— Что у вас с лицом? — медленно проговорил он.
Сабина, заставив родственницу выпить капли и втиснув ей в ладонь стакан, резко повернулась к ним.
Лицо ее выглядело так, словно с него пытались живьем содрать кожу.
Все в багрово-красных полосах, покрытых какой-то жирной мазью. Бледная полоска губ и брови, будто враз лишившиеся цвета, на лице едва выделялись. Только черные глаза, кажущиеся лишенными ресниц, горели знакомым Тимофею по тысяче кадров из Сети, неистовым огнем.
— Косметическая операция, — ненавидяще глядя на Сашу, процедила Сабина. — Кожа пока не восстановилась. Я в эту клинику еще в марте записывалась! Потому и в Москве задержалась.
Бедная Тамарочка, нервно постукивая зубами о край стакана, пила воду.
— Больше ничего, — обронил Тимофей. — Повернулся к Саше. — Идем. Нам нечего тут делать.
— Я мог бы догадаться.
Они молчали до самой машины. Тимофей заговорил, когда Саша сел за руль.
— Я должен был догадаться.
Саша скептически приподнял бровь:
— О косметической операции?
— О том, что Вероника встречается не с Измайловой. Она сказала мне, что это так, и я строил предположения исходя из того, что это так. Хотя факты противоречили.
— Какие факты?
— Отравление. Веронику отравили через питье, верно?
— Ну.
— Она ничего не стала бы пить из рук человека, которого считала убийцей. Который уже отравил двоих.