Однако ничего нового сообщить ему не мог, информацию о том, что состояние больной с тяжелого сменилось на «средней тяжести», Саша мог получить и без его помощи. Поэтому, позвонив и задав Саше вопрос, Тимофей приготовился к тому, что нужно будет обсуждать размер оплаты.
Но Саша, выслушав, коротко бросил: «О’кей. Жди». И сейчас от него пришло сообщение. Короткий текст: «Есть карпачёв конст. михайлович суицид в гостинице 2 мес. Не моя земля».
Тимофей улыбнулся, как всегда не вспомнив сразу, что это — жизни людей, трагедии, которые меняют всё.
Он смахнул сообщение, в котором не было вопроса, а значит, оно не требовало и ответа. Открыл файл с именами участников шоу за последний год. Вбил в строку поиска:
«Карпачёв».
Нет результата.
Тимофей разочарованно цокнул языком и поднял голову.
На подиум как раз вышла Полина — загримированная, причесанная и от этого как будто вмиг трагически повзрослевшая. Ведущий подал ей руку, «помог» дойти до кресла.
"Что это вообще такое? Элемент вежливости? Какой-то загадочный ритуал? Полагается ли так делать, только когда хочешь выразить сочувствие или в любой ситуации?
Тимофей грустно покачал головой. Жизнь людей состояла из миллиардов поступков, большей части которых они — не замечали, а он — не понимал.
Но самые основы человеческой психологии были просты и понятны. Как раз там все действительно напоминало математику. И совершая определенное действие, ты с уверенностью мог рассчитывать на определенный результат.
Музыка стихла. Ведущий объяснил, кто такая Полина и какое — пусть и весьма косвенное — отношение она имеет к Ильичеву. После чего слово предоставили ей. Прекрасно зная, что разливаться соловьем девочка вряд ли будет, ведущий выбрал беспроигрышную стратегию «вопрос-ответ», попросил рассказать о себе. Потом перешел к матери Полины, Наталье.
Тимофей снова отвлекся и посмотрел на телефон. Вернул курсор в строку поиска и стер два последних символа: «ёв». Вместо них добавил: «ев».
Есть результат! Один. А больше, собственно, и не нужно.
Карпачев КонстантинПоследний элемент головоломки встал на место, как влитой. Вот чего не хватало — еще одной смерти, чтобы связать все воедино. Теперь же картина сделалась ясной, а ситуация — прозрачной.
Одна беда — идти с этим в полицию, пусть даже к Смурову, который вроде как намекнул, что хочет посадить настоящего убийцу, глупо. Человек, который провернул такую операцию, не сломается на допросах.