— Если хочешь, можем вместе поехать к твоей маме, — предложил Вован.
При всех своих особенностях, другом он был отличным. Пару раз, когда возникала необходимость продемонстрировать маме наличие у Вероники личной жизни, ездил вместе с ней в Энск, где честно отыгрывал роль «молодого человека».
— Я подтвержу, что ты пыталась взять автограф. Ты же не виновата, что он умер — мало ли, чем болел.
Вероника пожала плечами.
— Сердце, наверное. Инсульт или инфаркт… Хотя странно. От сердца вроде не задыхаются.
— Никакое это не сердце! — Вероника и Вован вздрогнули от неожиданности — не заметили, как сзади подошла Агния. — Врач велел полицию вызывать.
— Полицию?
— Ага, — кивнула Агния. — Врач сказал, что он не эксперт, но налицо все признаки отравления. Ильичев то ли съел что-то несвежее, то ли выпил, а в таких случаях положено вызывать полицию. Уходите, а то потащат в свидетели, до утра отсюда не выберетесь. У нас как-то было, что у певца одного, которого на интервью пригласили, айфон украли — новый, последней модели, — так часов шесть никого из студии не выпускали.
— Нашли? — заинтересовался Вован.
Агния мотнула головой:
— Не-а. Говорю же, только время зря потеряете… Идемте, я вас через задний ход проведу. — Она решительно ухватила Вована под руку.
Вероника оглянулась на сцену. Врач со скорой, присев к столу, с которого так и не убрали торт в виде снеговика, с непроницаемым видом заполнял какие-то бумаги.
— Это медбрат. Полицию вызывает, — кивнула Агния на мужчину в форме. — Я же говорю.
— Идем, Вероника, — поторопил Вован.
Вероника позволила себя увести. Уходить почему-то не хотелось, но, объективно, в павильоне ей было делать нечего. Не присоединяться же к людям, пытающимся украдкой сфотографировать лежащего на полу Ильичева, Веронику от такого с души воротило.
Вероника посмотрела на часы. Теоретически на концерт она еще успевала. Оставалось понять, чего больше хочется: в клуб или к Тимофею, рассказать о том, как бездарно провалилась попытка взять автограф. Все-таки Тиша есть Тиша.