Разве что присвистнула на паре особо приглянувшихся словесных оборотов, да и только.
Меня больше волновало сейчас, как достать нужный мне предмет с самой верхней полки почти под потолком…
— Белка, чё ты делаешь, бляха-муха? — наконец, сбавив, обороты, спросил недовольный байкер, стряхивая с волос остатки воды. Вовремя спросил… Как раз когда я, забравшись по полкам, как по ступеням, едва не грохнулась на пол вместе с этим хранилищем шмоток на колесиках, способным вместить не только гору тряпок, но и меня саму!
— Вещи твои собираю, — хмыкнула, расстегнув и откинув блестящую черную крышку.
— Не понял, — сообразив, что я совершенно серьезно собираю его чемодан, Илья подскочил, как ужаленный в одно место. Но, слава богу, тупых вопросов вроде «ты с ума сошла?» задавать не стал.
— Неаполь звонила, — закончив укладку трусов и носков, принялась сдергивать с вешалок и аккуратно сворачивать несколько футболок, маек и неизменных жилеток, чтобы потом пристроить их в уголке чемодана. — Ты ей нужен.
— Отец? — проснувшийся рокер, как говорился, зрил в корень и мигом напрягся. И не зря…
— Именно, — следом за футболками в ход пошли штаны и даже брюки. Черные, как и классическая рубашка… — Его оставили в больнице.
— Так я это знаю, — рыжий озадаченно почесал в затылке, хмурясь все больше и больше. — Кис звонила вчера, говорила."
"— Аха. Говорила она, млять! — не выдержав, я ругнулась, от души запульнув в чемодан пару ремней. И, выпрямившись, резко выдохнула, стараясь взять себя руки.
— Чё?!
Информативно…
— То, Харлей, то, — оставив в покое его вещи, я уселась на край кровати, пока брат, выпучив глаза, вслепую нашаривал пачку сигарет на тумбочке.