Прекрасные манеры, даю слово! Истинный джентльмен! О, душа моя, когда Стебхилл намекнул мне на ухо — в неподобающей форме, конечно, но вряд ли кто-нибудь на моем месте его бы осадил, полагаю, он не желал дурного! — я чуть не упала в обморок! Прости, дорогая Китти, за бесцеремонность, но я не имела ни малейшего подозрения, никогда не ожидала, короче — была поражена просто до судорог! Я мало разбираюсь в подобных вопросах, но я никогда не замечала какого-то особенного интереса со стороны мистера Фредерика!
— Да, — согласилась Китти, припомнив, что из всех родственников мистера Пениквика, Фредди в последние годы навещал его реже всех, и никто не удивился бы недоумению мисс Фишгард.
— Я, конечно, могла заподозрить финансовые побуждения, — призналась мисс Фишгард. — Но, спешу тебя уверить, любовь моя, что по отношению к мистеру Фредерику подобная мысль, даже и возникнув, тотчас же должна быть отвергнута. Я слишком уверена в его деликатности и чувствительности, действовать под влиянием меркантильных побуждений не в его правилах! К тому же он человек состоятельный.
— Надеюсь, что и другие воспримут так же, — произнесла Китти задумчиво. — В высшей степени несправедливо подозревать бедного Фредди в желании завладеть деньгами дяди Метью. Грешно даже так подумать. — С выбившимся из-под чепца локоном, с кокетливо завязанным под подбородком бантом, Китти сидела, обняв колени, и выглядела неправдоподобно юной. — Но Фредди склонен полагать, что будут думать.
— Китти, — промолвила, покраснев, мисс Фишгард упавшим голосом, — может, твое сердце обманулось?
Мисс Чаринг немедленно заверила свою наперсницу, что нет. Мисс Фишгард, сложив руки на груди и возведя очи горе, пропела:
— Позволь той, чьи девственные мечты разбились о родительское корыстолюбие, уверить тебя, что «только любовь правит миром!».
— Нет, нет, уверяю тебя, не стану! — заверила Китти. — Но о ком ты грезила в своих девических мечтах, Фиш?
— Увы! — вздохнула мисс Фишгард. — По положению он был ниже, но я всегда верила, что характер его достоин уважения. Однако мне пришлось подчиниться моему дражайшему папе, решившему, что нашему браку не бывать.