Нельзя, чтобы ты столько времени страдал.
— Кто ты? — похоже все женщины в округе устроили на него охоту.
— Я могу избавить тебя от ненужных тревог. Один мой поцелуй, и ты забудешь принцессу Иридийскую.
— А может, я этого просто не хочу.
— Почему? — она внезапно страстно зашептала, наклоняясь к его лицу. Этому шепоту вторили деревья и цветы. Легкий ветерок разносил в воздухе звон колокольчиков. Захотелось вечность наслаждать блеском ее глаз, прижаться к манящим губам. Какая красивая женщина! Жаль, что не Сапфира.
— Что тебе от меня надо?
Женщина поджала губы и вскочила со скамейки. Бешенство плясало в ее глазах.
— Мне еще никто не отказывал. А какой-то человеческий мальчишка… — она разговаривала словно сама с собой.
— Вообще-то я не мальчик давно, мадам, — иронично произнес он.
— Поверь мне, по сравнению со мной, мальчик, — она хмыкнула и прошлась по едва видной дорожке. Потом засмеялась чуть слышным смехом и лукаво взглянула на Редьяра.
Редьяр поднял одну бровь, не понимая, кто эта сумасшедшая и чего от него хочет.
— Хм, думаешь, твоя благоверная сейчас также верна тебе? Думаешь, она станет зря терять время в объятиях всесильного бога?
— О чем ты? — принц мгновенно помрачнел. Он не мог позволить этой странной, какой-то сверхъестественной женщине очернить имя любимой, но какой-то надоедливый голосок в уголке сознания надоедливо зудел, заставляя задавать вопросы.
— Посмотри сам, мой мальчик, — и жестом фокусника она извлекла откуда-то из-за спины круглое мерцающее зеркало в золотистой оправе. Зеркало засветилось и стало мутнеть. — Смотри…
Голос снова звучал завораживающе, заставляя следовать указаниям. Изображение расплылось, чтобы превратиться в четкую картинку, приобретшую движение и звуки. На легких, перевитых цветами качелях сидела девушка и весело смеялась.
— Не твоя, — фыркнули рядом.
Не обращая внимания на назойливую женщину, Редьяр схватил зеркало, сжав его с такой силой, что золоченые края больно впились ему в кожу, раня, но не возвращая чувствительность онемевшим рукам.
А девушка в зеркале лучилась счастьем, если ее безудержное веселье можно было охарактеризовать этим словом.