Ребята смеялись, а басовитей всех Слон:
– Так, а я о чем говорю! Понятно, что следующая будет Эльпида, а жениться на ней кто будет? – Многозначительно поднял толстый палец Слон. Он обвел всех глазами, подмигнул Эльпиде, – то-то же!
– Ой, ой! Размечтался! У нас гречанки выходят замуж только за свою нацию, – парировала Эльпида. – Даже и не думай. Она украдкой посмотрела на Митьку-Харитона, но тот тихо разговаривал с Генералом и как-будто бы ничего не слышал.
– И пошутить не дадут! – ответил Слон, но настроение его заметно упало.
Иван Балуевский пришел сразу без настроения. Ни на кого не смотрел. Кто-то даже спросил, что с ним. Он только пожал плечами:
– Не знаю. Заболел, может.
– Ну на свадьбу – то приди, – как бы между прочим, вполголоса заметила Ирини, – а то прежде целыми днями здесь топтался, а на свадьбу, так сразу заболеешь или еще что придумаешь.
– Умирать буду, но приду, – ответил тот, комично скривив физиономию, усаживаясь на свободный стул. Все засмеялись.
Несмотря на молодость, Эмма была известной на всю Осакаровку портнихой, последние три дня она шила Ирини подвенечное платье из простого белого штапеля и по-свойски ругала ее, что у нее нет предсвадебного счастливого настроения: фата с цветами, и все остальное было ей не в радость. Сейчас она сидела за столом и опять подтрунивала над подругой:
– Расскажи всем, как ты замуж идешь, а сама не хочешь.
– Почему это? – спросил Слон, сделав удивленные глаза.
– Не знаю…Спросите ее, – она показала рукой на Ирини, – может, жених не нравится
– При чем здесь «не нравится»? Я б хотела всю жизнь прожить рядом со своим родными и друзьями, и чтоб ничего не менялось. Для чего только люди женятся? – спросила она пресекающимся голосом.
– Ну, матушка, ты даешь, зачем? Чтоб детей народить, род продлить, счастливой быть, – Ксенексолца смотрела на нее вопросительно, не веря, что подруга так расстроена, – все будет хорошо, глупая, не переживай зря.
– А я и так счастливая, ни к чему мне для этого замуж выходить!
Ксенексолца сжала ей ладонь:
– Тише ты, дурочка! Не пугай меня, успокойся… Не ты первая, не ты последняя.
Митька-Харитон, закончив шептаться с Генералом, подсел к опечаленному Ивану и, хлопнув его по плечу, сказал вполголоса на ухо:
– Не переживай, друже! Все образуется. И у тебя все будет хорошо.
Тот согласно кивнул.