И где только подруга ее приобрела? Эльпида подарила симпатичный большой эмалированный чайник белого цвета. Братья подарили по мешку семечек и муки. Самый дорогой подарок сделала ее крестная, мать Ксенексолцы – новенький блестящий сепаратор. Вот и все, не считая ее скудной одежды, среди которой самой дорогой вещью являлось ее тонкое новое пальто на осень и весну. Зимнего пальто не было: ходила в стеганной фуфайке. Был еще полинялый прорезиненный плащ. Но и всему этому она была рада: у других и того не было. Дом у братьев Александриди был побольше Ирининого.
Больная мать лежала не вставая, она делила комнату с дочерью Аней. Вторую комнату занимали братья. Митька, кстати, дома почти не ночевал: неделями жил у своей русской зазнобы Муси-Маруси. А Федор часто ездил по командировкам на МТС-овском новеньком грузовике. Младший брат был очень симпатичным, хорошо сложенным, одного роста с Саввой. Их средний брат, Митька – чечен был невысокого роста, плотного телосложения. Через два месяца после Саввиной женитьбы, Митька переехал насовсем к Мусе в Шокай, так как та объявила ему, что ждет ребенка.
И мать, и братья с самого начала отговаривали его от этой связи с русской, но тот и не подумал их послушать: решать он привык по-своему с детства, один отец был для него когда-то авторитетом.
Первое, что понравилось Ирини в доме мужа было то, что свекровь ее, Наталия, тезка ее матери, оказалась чудной женщиной. С ней можно было обо всем говорить, не осторожничая и не думая о каких-то последствиях. Когда к ним, в одно из воскресений, пришла в гости кума Настя Власина с Мишуткой (летние каникулы еще не закончились, и Настя приехала навестить бабу Нюру), свекровь так приветливо разговаривала с ребенком, что тот очень быстро освоился в чужом доме.
Савва тоже был – сама чуткость: посадил ребенка на колени, угощал леденцами, учил играть на губной гармошке. Так, что Миша так ни разу не захотел пойти на ручки к самой крестной. Еле уговорила, пойти с ним посмотреть маленького теленочка в сарае, пока Савва показывал Настасье огород и пристройку.
Потом Анастасия засобиралась домой: сыночка пора было укладывать спать. Провожать пошли вместе, Савва нес Мишутку и развлекал его, прикидываясь то медведем, то лисой. Все смеялись. Что-то изменилось в настроении кумы: говорила в основном Ирини, Настя отвечала односложно, шла скоро. Улыбнулась глазами, когда увидела шедшего навстречу Митьку Харитониди. Тот сухо поздоровался. Остановились, спросили друг друга, как дела.
