Савва, как увидел такую картину, схватился за голову и выскочил за дверь. Повитуха, старушка Меропи, только успела вслед крикнуть, чтоб хорошо натопил печь, нагреть воды. Таким образом появилась на свет старшая дочь четы Александриди – Наталия, названная в честь обеих бабушек.
* * *Все-таки на лесопильном заводе платили совсем мало, не было денег даже лишнюю пеленку дочери купить. На пеленки шло старое тряпье, которого тоже было небогато. Савва уволился и пошел работать грузчиком в Шокайское «Заготзерно». И все – равно не хватало.
– И как это тебе удается?
– Уметь надо, – усмехался Чечен многозначительно.
– Ну, научи неуча…, – Савва смотрел на него выжидательно.
– Ну, как тебе сказать… По – разному можно, как, например, договориться с дежурным, за пол литра, конечно, – опять многозначительно поднял брови, – можно пронести полмешка, а он сделает вид, что не заметил.
– Что со всеми дежурными на проходной можно так договориться? – удивился Савва.
– Нет, конечно, – Митька понизил голос и заговорщически мигнул брату, – легче всего договориться с Гаврилычем и Платоном.
Савва понятливо кивнул головой.
Александриди – старший оказался неудачным последователем Митьки – чечена. Он попался сразу в второй же раз, когда он, можно сказать, спокойно вошел в проходную. Нет, сердце, конечно, билось гулко, но гарантией была поллитровка, которую приготовил для Платона. Но его на проходной не оказалось. Что произошло, почему ему поменяли смену, неизвестно. Говорили, что так стали делать, чтоб проверить честно ли работают сами контролеры на проходных. Савве дали четыре года за эти разнесчастные пять кило.
Ирини осталась одна с ребенком. Она засобиралась назад к матери и братьям. На нервной почве, у нее перегорело грудное молоко. Пятимесячная Наталия сосала пустую грудь и плакала. Все это произошло в ночь на воскресенье. Как назло, манная крупа закончилась, а единственный магазин закрыт по выходным. Выход был один – попросить у Муси до понедельника. Они не часто навещали друг друга. Зимой не очень находишься с детьми.