"
"Среди многих коротких и длинных баек Нико Прокопиди, часто криминальных, был и рассказ, которых потряс слушателей своим драматизмом; как некий чечен Махмуд, отец трёх малолетних дочерей и двоих сыновей влюбился в красавицу осетинку Изабеллу. Стал добиваться ее, а она ему от ворот – поворот, дескать: если б не было у тебя детей, другое дело, а так не подходи. Тот, как заколдованный, ходил сам не свой, думал, как быть. И в одно прекрасное время, когда жена лежала в больнице с больными сыновьям, один из них был грудничком, летним вечером собрав трёх дочерей, повез он их на рудник, где когда-то работал.
Там было много заброшенных шахт. Остановил перед скальным поворотом детей, взял самую младшую из них на руки, понес с собой и бросил в шахту. Потом вернулся за второй дочкой, тоже сбросил туда, но та успела крикнуть, потому что ударилась за выступ. Когда он пришел за третьей, старшей пятилетней дочкой, она уже бежала к автобусной остановке. Шел последний автобус, вывозил вечернюю смену рабочих. Девчонка успела заскочить и юркнуть в гущу шахтеров.
Махмуд вбежал, поймал ее и потянул за собой из автобуса. Девчонка заплакала пронзительно, залопотала на своем языке. Люди поняли, что здесь что-то неладное и не дали ему забрать малышку. Ну, а потом все выяснилось. Жена вышла с больницы имея теперь вместо пятерых детей, только троих. Она сразу сняла с себя чеченскую одежду, в первую очередь штаны и заявив, что замуж никогда не выйдет потому, как, по ее мнению, мужчины нелюди. И жить она будет теперь, как посчитает нужным.
А Махмуда, когда привезли на суд, сопровождала милиция плотным кольцом, боялись чеченцы разорвут его на части. После суда, преступника тайно вывезли в другой город, но родственники жены Махмуда грозили, что все равно его достанут из-под земли. А осетинка та, Изабелла, боясь, видимо, возмездия, исчезла, уехала в неизвестном направлении.
Вот такую историю рассказывал друзьям Нико со всеми подробностями и деталями, почти, как очевидец, в один из зимних вечеров на кухне у Роконоцы.
Рассказ этот поверг в шок не так молодежь, как пожилых – Роконоцу, Софию с Самсоном и Сократа с непомерно чувствительной и плаксивой женой бабой Маруллой.
– Да его надо на кусочки за такое порезать, – твердила она, смахивая слезы и всхлипывая.
– Что чеченцы и обещали, – невозмутимо подтвердил Нико.
– Какая же она гадина, эта осетинка, – морщила губы яя София.
– А красавицы почти всегда такие, – опять невозмутимо резюмировал рассказчик.
