Она одна знала, что выбрала Исака из немалого количества желающих сделать ее своей женой, только благодаря его рыжей шевелюре: хоть так он напоминал ей Федю. К тому же, Исак Саввиди был родственником Христопуло, вернее двоюродным племянником покойной Марии, жены Кокинояни-Краснобородого. Роконоца день и ночь уговаривала ее не отказываться от такого парня. Илия дружил со своим братом с детства, а теперь, после его переезда к жене, они сошлись совсем близко.
Саввиди Исак был очень покладистым, работящим парнем.
"Молодые родители Христопуло, выбрали его крестить свою совсем недавно родившуюся дочь Кицу-Кириакицу.
– Ну, теперь совсем стали родственниками, – многозначительно говорил Илия, наливая вина в стакан кума на крестинах дочери. Теперь мы – не разлей вода, правда кума? – обращался он к Ксенексолце.
– К тому все шло, – кивала головой та, качая в руках крестницу, – не зря же столько лет с Роконоцей хлеб-соль делили.
Роконоца улыбалась, хлопоча за столом. Золовка ей помогала. Она была в черной косынке, знак скорби по матери. Семья тяжело переживала потерю маленькой, незаметной, мягкой, любящей жены и матери. Все соседи, включая Роконоцу любили Марию. Роконоца жалела, что не посчастливилось пожить с ней в качестве невестки. Уж, как бы она ей угождала!
Сегодня, майским вечером, в гостях, как всегда, были родные Илии.
Праздновать они собирались допоздна: крестины как-никак. Около Исака лежали кеменже и смычок.