Ирини показалась она некрасивой, да еще и очень смуглой, полным контрастом белокожему кудрявому Николаю. Танцуя греческий танец рядом с женихом, Ирини, как бы между прочим поинтересовалась:
– Где ты такую смуглянку нашел, Нико?
Тот пожал плечами:
– Мама выбрала ее для меня. А мамино слово, сама знаешь, закон для хорошего сына.
Позже, разговаривая с его матерью, тетей Лизой, Ирини высказалась, что такому красавцу можно было найти невесту покрасивше. Мать Нико в последнее время часто болела. Знала, что Марика любит ее сына, за него жизнь отдаст, но шансов, что он обратит на нее внимание не было.
– Так-то это так, но ваш красавец сын, мог бы найти жену посимпотичней, – сочувственно посетовала Ирини, не зная, что не пройдет чуть больше двадцати лет, как это ее замечание о Марике очень отразится на жизни дочери, которую уже два месяца, беременная Ирини, носила под сердцем.
На той свадьбе произошел еще такой казус: Ирини пустилась в пляс с другими молодыми женщинами.
– Я выйду на минутку, а ты присмотри за баяном.
Парень, конечно, услышал это, все понял, и больше она его не видела.
Родственницы шушукались:
– Ну, Ирини, покорила ты парня. Прощай покой. Бедный, теперь потеряет сон.
Ирини весело возражала:
– Да, бросьте вы ерунду молоть. Ему понравилось, как я танцую.
– Во-во! Вот так все и начинается, – подковырнула ее подруга Сима и засмеялась.