Воспоминания всплывали в памяти Саввы живо и отчетливо. Это было то, о чем он тосковал все время, что он провел в Казахстане. И теперь, та рана, которая не заживала там, здесь, на его родине, зарубцовывалась почти безбоязненно. Он не чувствовал больше той боли в груди, не было ощущения сквозной раны, которая часто ее мучила. Савва чувствовал себя помолодевшим. Самим собой. Странно, здесь, среди родных, ему не надо было следить за каждым своим словом, как ему приходилось дома, перед женой и остальными. Ирини редко, когда не устраивала ему разборки за то или иное слово, неправильно сказанное в разговоре с людьми… Она всякий раз поправляла и учила его как, где и что надо говорить.
Вместе с Костасом Савва не раз ездил в Лесное. Но ненадолго, брат занятой человек. Кроме работы, он нагружен сверх всякой меры общественной работой. Не успевал он где-нибудь появиться, к нему сейчас же подходили люди с какими-то вопросами, делами, требующими его вмешательства. Иногда Костас оставлял Савву посреди дороги и направлялся или ехал туда, куда его просили.
А вот с Харлампием можно было уезжать в Лесное на целый день и наслаждаться тишиной и покоем… Вот сегодня был один из таких спокойных приятных дней.
Савва оглянулся. Харик озабоченно тянул удочку. Наконец, поднатужившись, вытянул рыбину с полметра. Красавица форель так и переливалась на солнце. Гордый Харик побыстрей закинул еще одну удочку и принялся рассказывать Савве, какая славная рыбалка здесь бывает особенно ночью.
– Может, нам остаться здесь на ночь и порыбачить? Я дежурю через сутки в ночь. Так что свободен, как птица. А завтра поедем назад, – предложил удачливый рыбак, широко улыбаясь своему новому и явно глубокоуважаемому другу.
– Да, не плохо было бы, но у меня другие планы. Нам надо быть в Поляне уже сегодня вечером. Мы договорились с Костасом и Марицей пойти сегодня на турбазу «Горный Воздух». Тамошний директор его большой друг. Савва сматывал удочку.