Середина сентября, а жара стояла невыносимая. Он почувствовал, что ему даже тяжеловато дышать. Раньше он за собою такого не замечал. «Отвыкаешь, старик, отвыкаешь, да и сердце не становится моложе», – он вспомнил, как раз несколько сжималось его сердце ни с того ни с сего. «Неужели так быстро оно износилось?» – удивленно он задал себе тогда вопрос, не желая в это поверить. Только этого не хватало для полного счастья! Просто он перевозбужден – мало кто отважился бы на такой секретный, точнее, авантюрный вояж. А что он, не свободный человек что ли? Или не он зарабатывает эти деньги, которые он может себе позволить потратить, как только его душа пожелает? Он хотел вздохнуть полной грудью любимый воздух с запахами магнолий, но опять сердце защемило.
Как раз он подошел к скамейкам для ожидающих самолеты. Присел, откинулся и стал медленно и осторожно дышать. Через минут пятнадцать он снова вздохнул: все было как будто в норме. Он еще посидел и, уверившись, что все нормально, поднялся.
Все было в порядке. Но как-то уже не хотелось ехать к Лиде, как он намеревался с самого начала.
Зашел к тете на работу. Там ее не оказалось. Ну, что ж: скорее всего адрес у нее не поменялся. Савва страшно устал, хотел спать и мечтал скорей прилечь. Там спокойно переночует, хоть и храпеть горазда тетя Рая. Мало чем отличается от паровоза. Он вспомнил, как Ирини смеялась в первый день приезда тетки, услышав ее «трели». Так, все: Савва велел себе выбросить из головы все мысли о доме, жене, детях. Приехал сюда, и нечего теперь травить себе душу.
Большое дело, проведу здесь недельку – другую. Савва быстро пошел к стоянке такси, по дороге любовно оглядывая здание аэропорта и особенно башенку с высоким шпилем, с развевающимся красным флагом на самом верху.
Тети Раи не оказалась и дома, и он, оставив чемоданы у соседей, направился на пляж, благо он находился в десяти минутах ходьбы от барака, где тетка жила уже больше двадцати лет. Савва еще в прошлый раз насчитал около двадцати пяти семей живущих в старом бараке из пятнадцати комнат с маленькими прихожими.
Две уборные постоянно были загажены. Как это некоторые еще умудрялись держать летом отдыхающих, не говоря уже, о просто приезжающих в гости, родственниках. У всех жильцов была одна надежда, как писала тетя, что скоро их расселят по квартирам в строящемся новом микрорайоне по улице Ульянова, бывшей Андреевской улице, где когда-то стоял дом отца Саввы.
На море было, как всегда, прекрасно. Савва блаженно вздохнул соленый воздух.
