Утренний Полянский воздух настолько свеж и сладок, что Савва не уставал глубоко вдыхать его, пока буквально не закружилась голова. Он приостановился. Сейчас он находился на просеке в лесу. Кругом божественная тишина, стрекочут какие – то букашки на полянке с правой стороны. Он запрокинул голову посмотреть высоту огромного каштанового дерева. Да, мощное дерево и красивое! Крона пышная, густая, богатая созревшими ими плодами: небольшие шарики, покрытые зелеными, колкими иглами заключали в себе вкусные каштаны, вкус которых Савва помнил все годы изгнания.
– Привет работничкам! – весело обратился к ним Савва.
Опешивший Костас, быстро нашелся:
– Привет, привет отдыхающим!
Савва видел, что и Костас, и Марица буквально глазам своим не верили. Костас в секунду стащил с себя сетку и двинулся навстречу:
– Вот это неожиданность! Как же ты нас не предупредил? Хоть в письмах бы заикнулся, что собираешься, – упрекнул радостно возбужденный Костас.
– А я и не думал, а так получилось, что я экспромтом, – ответил Савва, улыбаясь во весь рот.
Марица снимала с себя резиновые перчатки.
– Ты себе золотые зубы поставил, – тут же заметила она, вглядываясь ему в лицо.
– Выпадают, противные, так что пришлось перейти на благородный металл.
Савва обнял ее и Костаса.
– Ну, по такому поводу не грех и медовухи выпить, – сказал брат, – а ну-ка, гари (жена), поставь что-нибудь на стол."
"Марица быстро вытерла стол и побежала в дом за посудой и едой.
Савва оглянулся, удивленно заметил:
– Куда делся старенький домик? Завалили?
– Да, заместитель управляющего, Виноградов, помог вот поставить новый дом.
Просидели до вечера за вином и воспоминаниями. Пасечную работу делали студенты-помощники.
На следующий день родственники никак не хотели его отпускать, но он заверил их, что приедет через день. Так он и курсировал через день, то к новой знакомой Маше, то к родным в Поляне.