Но дома оказалась Катя. Он провел ту же беседу с ней, что собирался с Женей. Вместо велосипеда пообещал купить ей новое пианино и завести собаку. Но Катя не решалась. Он сказал, что будет ждать ее до последней минуты перед отъездом. Катя пообещала подумать, но он понял, что она на это не решится. Но все-таки надеялся. За все это время младшие приходили раза два – просили денег на свои нужды. Савва суетливо и с готовностью давал. В день отъезда он выходил высматривал дочь и брата раз двадцать пять. Но нет. Никого. Кругом какой-то вакуум.
Даже тетки нет. Савва осмотрел комнату в последний раз. Она ему осточертела за эти последние месяцы. Как ему хотелось вырваться из этой комнаты, этого дома, этого города. И начать новую жизнь. Он подошел к зеркалу. Поздновато все начинать заново. Виски совершенно седые. У губ тяжелые складки. Лоб прорезают три глубокие морщины. Взгляд чуть ли ни как у побитой собаки. Савва резко отвернулся. Ничего, будет у него еще время привести себя в порядок. Говорят, есть средство по восстановлению цвета волос.
Так, что избавиться от седины не проблема. Хорошее питание, достаточный отдых дадут свои плоды. Савва снова все перепроверил. Паспорт, билеты, бумажник. Все на месте. Хоть бы была хорошая погода и хорошо долететь. Как-никак уже конец ноября. Савва поморщил лоб, представил себе, что он уже там. Костас с Марицей и братья, конечно, обрадуются, когда он нагрянет. Ну и тетя Рая тоже, само собой.
Савва посмотрел на свои наручные золотые часы: так и не пришел паршивец Федька! Придется заплатить таксисту, чтоб помог донести до стойки вещи.
Такси подъехало вовремя. Савва быстро утрамбовал багаж. Надо было спешить. Сел и всю дорогу разговаривал с таксистом. Он не хотел травить душу и думать, что этот город, где он был так несчастлив, никогда больше не увидит.
* * *Странно, чуть ли не в одночасье, крепкая и здоровая на вид тетя Соня резко сдала. Тяжело заболела. Схватило грудь и нечем стало дышать. До этого, она дни и ночи просиживала со своими цветами: выбивала некоторые виды цветов из железных трафаретов, как, например, ромашки, тюльпаны.
Складывала бумагу в несколько слоев и потом била молотком по трафарету. Наверное, домахалась, думала она. Как только Ирини появилась у нее в палате, она заплакала.
Ирини взяла ее за руку, села рядом на край шаткого стульчика."
"– Ты что, тетя Соня, не надо сдаваться! Мы все болеем. А ты вообще очень редко болеешь, вот пришла и твоя пора. Это ж временно. Ничего страшного, – успокаивала она подругу.
