Такие заверения, конечно, не убедили Ирини, но во всяком случае, как-то успокоили. Следом пришло письмо от беглянки, что она просит прощения и уехала потому, что папа сказал, что здесь она окрепнет здоровьем, будет много купаться в море и перестанет так часто простужаться. «Дура – дурой! Как она могла такое сделать?»
Такого поступка Ирини от нее меньше всего ожидала. Самая послушная, самая тихая и спокойная. Не даром говорят: «В тихом омуте черти водятся».
* * *Между тем Савва облагораживал свое жилье. Купил новый чайный сервиз, телевизор, занавески.
Остальное в доме делала Катя: прибирала, наводила красоту. Иногда он ездил с ней в Красную Поляну. У Марицы появилась идея поженить своего младшего сына на Кате. Савва оставался с Марицей в дружески – влюбленных отношениях. Скрыто наблюдал за ней и все чаще думал, что вот такая жена – мечта его жизни. Для умного, но простоватого Костаса, она большой подарок судьбы, а вот для него она была б в самый раз. Но, как говорится, жизнь распорядилась по-своему.
И им оставались только встречи при свидетелях, и очень редкие минуты наедине, когда она смотрела ему в глаза с вниманием и, как ему казалось, с любовью и расспрашивала о его жизни. И он поверял ей все как на духу. После встреч с ней, он как бы заряжался на время, как он рассчитал, на месяц, и тогда ему опять срочно нужно было ехать в Поляну, как он говорил: «Подышать чистым воздухом, а ей говорил, что этим «Чистым воздухом для него, является только она». Он видел, что и Марица ждала его появления, как какой-то необходимости для поддержания жизненного тонуса.
Он не говорил ей о любви. Раз только он ей сказал, что очень ее уважает. Но говорил эти слова так, что трудно было не заметить, что на самом деле он имел ввиду. Она только и сказала тогда: «Спасибо тебе за это. У меня к тебе такое же отношение».
Савва задумал построить деревянную беседку, в которой можно сидеть будет на свежем воздухе. В свободное время, особенно в выходные дни, у них собирались люди, в основном родственники: тетя Рая, братья, чаще Федя, кумовья Леонид и Гликерия, крестившие когда-то старшую дочь.
Друг Феди, Алик Саввиди, который, собственно, и устроил для Саввы это жилье. Он работал на руководящей должности в Чайсовхозе. Обещал со временем помочь с настоящей отдельной квартирой. Савва свято верил, что так оно и будет."
"Все приносили с собой какую-нибудь еду, делали салаты, садились за стол в еще недостроенной симпатичной деревянной Саввиной беседке и веселились.
