Засмеялся и Алексис:
– Зато у нас, в нашей больнице, главврач пьет беспробудно и никого это не волнует все, потому что у него есть «рука», которая его всегда защитит. И недостаточно компетентен он, и на работу может не выйти, а ему все нипочем. Поэтому в больнице чехарда, никто не работает, как следует. Мне на это просто тошно смотреть, а что делать? Приходится терпеть. Всю, эту грустную историю, Алексис рассказывал живо и весело, как будто все происходило не в его жизни. Закончил он стою тираду характерным жестом со словами:
– «Против лома нет приема!»
И засмеялся, оглядываясь на Харитона.
– Что теперь делать, везде есть свои издержки, – заметил Генерал, – думаете здесь все гладко? Я спрашивал у Михаила, он говорит безработица в стране большая. А у нас? Кто хочет работать тот работает. А, кто как работает, так и получает.
– А я вот решил больше не работать, – заявил Харитон, задорно посмотрев на друзей, – буду заниматься только фарцовкой. Раз наши рынки сбыта полупустые, буду их заполнять я.
– О чем разговор, пожалуйста! – усмехнулся Генерал. – Делай свое дело!
– Да я шучу, дружище. Сейчас будем уезжать, столько набежит барахла от родных, что рук не хватит все это нести, так что купим самое необходимое.
Все втроем они съездили и в северную столицу Греции – Солоники. Там их ждали родственники по линии яи Софии. Столько вещей они понадарили своим гостям, что, действительно, не хватало рук все унести.
– Ребята, не бойтесь! Я навел справки. Свой диплом я переведу там, пошлю в компетентные органы, они его оценят, смогу ли я с ним там работать, укажут, какие предметы я еще должен доучить и сдать и вот я снова обрету свой диплом врача и смогу практиковать.
– Но, как ты с пациентами будешь говорить? Как рецепты будешь выписывать? Современный эллинский язык, это тебе не понтийский.