Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка

Переговорный пункт около рынка, если я не ошибаюсь.

– Хочешь, я съезжу, закажу на конец недели?

– Давай. Где-нибудь вечером, в субботу.

Весь рабочий день, перед субботой Савва обдумывал, как и что сказать своей младшей дочери. Она уже взрослая девушка, семнадцать лет. Наташа говорила, Женя очень красивая, красивше всех из троих дочерей. Савва помнил ее сильно загорелую, черноволосую, шуструю девочку – семиклассницу. Теперь, конечно, взрослая девушка. При встрече скорее всего бы не узнал. От этой мысли Савва, как-то похолодел, потом взмок, кольнуло сердце.

Переговоры он прождал часа полтора. Все это время ждал каждую минуту его вызовут и он, готовясь к разговору, несколько раз прочищал горло. Когда его, наконец, вызвали пройти к переговорной кабине, он еле шевелил языком, первые слова прозвучали совсем невнятно и коряво. Но долго говорить не пришлось. Женя отвечала на вопросы сухо и жестко. На его слова, что он скучает по ней, он услышал категорическую, как будто заученную отповедь, что она его за отца не признает, потому что бросил ее, оставил без отца тогда, когда он ей больше всего был нужен.

Бросил мать, хотя мог бы этого не допустить. Он захотел быть счастливым, но зато сделал всех остальных несчастными. У Саввы натурально пересохло во рту, когда услышал убийственные слова: «Папа, нам не о чем с тобой говорить. Чужие мы».

Он не успел открыть рот, как она уже положила трубку. Савва держал телефон у уха и слушал гудки, наверное, минут пять. Внутри его все сжалось, как от удара, ощутимого удара под лопатку.

Он почувствовал там жжение, дошел до скамейки и сел отдышаться. Савва почувствовал, как собственное лицо покрывается бледностью. Он закрыл глаза. Людей было полно на переговорном пункте, никто не обращал на него внимания. Воздух в помещении был не свежим. Савва собрался с силами и вышел на улицу. Сел на лавку. Минут через пятнадцать ему стало легче дышать, и он медленно побрел к остановке. Ни о чем не хотел думать. Только бы добраться до дома. Из-за угла выскочило пустое такси, и он успел его остановить. Домой подъехал уже в нормальном самочувствии. Никто б и не подумал, что полчаса назад, он был в самом своем худшем состоянии. Он испытал боль и страх от такой боли, как перед смертью. Зинаида спросила, как прошли переговоры, он ответил, что разговор был неприятным и он не хочет об этом сейчас говорить. Зинаида испуганно на него посмотрела:

– Кушать будешь вареники?

– Нет.

Такого еще не было, чтоб Савва отказывался от вареников.