Он оказался самым опасным магом – тем, что умел наколдовывать золото, шоты с водкой и корзиночки с абрикосом из ниоткуда. И вся жизнь принца превратилась в сплошное облако из фиолетового тумана, и все королевство сказало: «Невероятно, мы так поражены».
Я за выходные на озере. Должен признать, я рад, что ты выберешься из дома. Меня мучают опасения, что ты сожжешь там все дотла. Это значит, что я познакомлюсь с твоим отцом?
Скучаю по тебе. х
Генри
P.S. Это унизительно и жалко, и, честно говоря, я надеюсь, что ты забудешь об этом сразу же, как прочтешь.
P.P.S. От Генри Джеймса к Хендрику К. Андерсену, 1899:"
"«Да не станут в твоих глазах США бесчеловечным чудовищем. Я чувствую уверенность в тебе, мой дорогой мальчик, показать которую мне только в радость. Мои надежды, желания и симпатии сердечно и непоколебимо стремятся к тебе. Поэтому крепись духом и поведай мне свою американскую историю такой, как она есть (разумеется, как я полагаю, более или менее странную). Как бы то ни было, да будут tutta quella gente[28] добры к тебе».
– Не смей, – говорит Нора, откидываясь на пассажирское сиденье. – Есть правила, и ты должен их уважать.
– А я не верю в правила, когда я на отдыхе, – возражает Джун, согнувшись пополам над Алексом, и пытается отбросить руку Норы.
– Это простейшая математика, – отвечает Нора.
– У математики здесь нет власти.
– Математика вездесуща, Джун.
– Слезь с меня, – просит Алекс, спихнув Джун со своего плеча.
– Ты должен был поддержать меня в этом! – взвизгивает она, потянув его за волосы и получив очень неприглядное выражение лица в ответ.
– Я покажу тебе одну из своих грудей, – говорит ему Нора. – Самую симпатичную.
– Они обе хороши, – внезапно отвлекается Джун.
– Я видел обе. Я практически вижу их и сейчас, – говорит Алекс, жестом указывая на то, во что одета Нора – потрепанный комбинезон с короткими шортами и весьма легкомысленный топ, больше смахивавший на лифчик.
– Хэштег «соски на каникулах», – острит она. – Ну пожа-а-а-айлуста.
Алекс вздыхает.
– Прости, Жучок, но Нора загрузила гораздо больше музыки, поэтому кабель достается ей.
С заднего сиденья раздается смесь из звуков отвращения и триумфа, и Нора подключает свой телефон, клятвенно обещая, что разработала что-то вроде безопасного алгоритма для идеального дорожного плейлиста. Взрываются первые трубные звуки из песни Loco in Acapulco американского квартета Four Tops, и Алекс наконец сворачивает к заправке.