– Было дело, – соглашается он, затем наклоняется и прижимается губами к губам Алекса, придерживая кружку одной рукой, чтобы не пролить кофе. На вкус он как зубная паста и «Эрл Грей». Быть может, Алекса и не бросят сегодня, в конце концов?
– Эй, – говорит он, когда Генри отстраняется от него. – А где ты был?
Генри не отвечает. Алекс смотрит, как он скидывает свои мокрые кроссовки на пол и залезает на кровать, чтобы лечь между раздвинутых ног Алекса. Положив руки на его бедра, чтобы обратить на себя все его внимание, Генри пристально смотрит на Алекса своими кристально голубыми глазами.
– Хотел пробежаться, – отвечает он, – чтобы немного прояснить голову и понять… что делать дальше. Очень в стиле Мистера Дарси из Пемберли. Затем я столкнулся с Филиппом. Я не упоминал об этом, но они с Мартой приехали сюда на неделю, на время ремонта в Энмер Холле. Он проснулся рано, потому что должен был быть на какой-то встрече, и ел тосты. Обычные тосты! Ты когда-нибудь видел, чтобы кто-нибудь ел тосты безо всего? Воистину ужасно.
Алекс прикусывает губу.
– К чему ты клонишь, малыш?"
"– Мы немного поболтали. Судя по всему, он не знал о твоем… визите… прошлой ночью. К счастью. Но он рассуждал о Марте, об их земельных владениях, о возможных наследниках, над которыми им уже стоит начать трудиться, хотя Филипп ненавидит детей, и внезапно все это стало таким… словно все, что ты сказал прошлой ночью, вернулось ко мне. Я подумал: «Господи, неужели это все, что меня ждет?» Простое следование плану. Не то чтобы Филипп был несчастлив – у него все в порядке.
Сердце Алекса отчаянно бьется.
– Неужели?
Генри протягивает руку и проводит большим пальцем по скуле Алекса.
– Я не умею… говорить такие вещи так же хорошо, как ты, но… Я всегда думал… с тех пор, как я узнал это о себе, и даже раньше, когда я просто чувствовал, что я другой… и после всего, что произошло за последнюю пару лет, и все безумие, что творилось в моей голове… я всегда воспринимал себя, как какую-то проблему, которой следует оставаться скрытой от посторонних глаз.