Не то место, из которого хорошо подвешенный язык легко вывести может. Значит, надо сегодня ночью пробираться на этот наш секретный четвертый этаж, другого шанса может и не быть. С другой стороны, мне повезло, что они именно здесь работают, а не в самой больнице. Видимо, Зиверс пока счел для своих целей ее недостаточно безопасной. Ну или, хрен знает, может ему хочется пока что в «высшем свете» повращаться. А в Черняковицах, что? Деревня, и вокруг только психи. Одни в смирительных рубашках, другие — в белых халатах. И усики его пижонские вряд ли кого-то там очаруют.
В общем, вариантов нет. Надо ночью лезть в зарешеченную твердыню сектретных документов.
* * *Луна благополучно спряталась за тучкой, темень выполза из подворотен и окутала город.
Перед этим я задержался на работе, для виду сложив все бумажные задания графа (даже мной уже исполненные) пухлой стопкой на самое видное место на моем столе. Дескать, смотрите, сколько у меня задач нарезано. Не успеваю разгребать.
— Ты не идешь домой? — Марта недовольно сквасила губки, уже поняв, что очкастый зарылся по уши в бумажках.
— Сегодня придется поработать сверхурочно, — нахмурился я, изображая безысходность вьючного ослика.
— А я и не устала, — Марта игриво обняла меня со спины, ее руки скользнули по груди. По животу и ниже.
Я лишь тяжко вздохнул и перелистнул бумажку, в которую таращился уже минут десять и ждал, когда девица покинет наш кабинет.
Марта резко распрямилась, недовольно фыркнула и зацокала прочь. Уже в дверях бросила в пол-оборота:
— Хорошего, вечера, герр Волков. И не забудь пропуск заполнить.