— Скажи спасибо, что я не свернул тебе твою грязную шею, приятель! — рявкнул полицейский.
Майкл Ребус поднялся вслед за Стивенсом, но молчал как убитый.
— Имя! — вскричал Стивенс. — Просто назови мне имя! Если откажешься помочь, дружище, все это будет напечатано большими буквами на первых полосах! Назови мне имя!
Он кричал не переставая всю дорогу вниз по лестнице. До самой последней ступеньки.
— Хорошо, я ухожу, — сказал он наконец, вырвав руку из цепкой пятерни полицейского. — Ухожу. Вы слегка сплоховали на посту, да, ребята? Ладно, пока я не буду вас закладывать, но в следующий раз будьте настороже.
— Убирайся отсюда к чертовой матери! — напутствовал его полицейский.
И Стивенс убрался к чертовой матери. Он сел в машину, мучительно терзаемый разочарованием и разгоревшимся любопытством. Господи, он был почти у цели! Но как прикажете понимать слова гипнотизера? Дело раскрыто. Неужели? Если это правда, он должен первым узнать все подробности. Он не привык проигрывать без боя, тем более что обычно такие игры велись по его правилам.
И все же игра доставляла ему огромное удовольствие.
Но если дело раскрыто, значит, времени в обрез. И если не удалось добиться правды от одного брата, значит, надо идти к другому. Стивенс догадывался, где находится Джон Ребус. В тот день интуиция его не подводила. Он чувствовал вдохновение.
25
— Ну что ж, Джон, история совершенно невероятная, но я уверен, что такое возможно.
Старший суперинтендант Уоллес переводил взгляд с Ребуса на Джилл Темплер и обратно. Слева от Ребуса сидел Андерсон. Руки Уоллеса лежали на столе, пухлые, бледные, как дохлые рыбы, рядом — авторучка.
Просторный, не заставленный мебелью кабинет производил впечатление надежности, уверенности в себе, как и его хозяин.
— Теперь проблема в том, чтобы его найти. Если мы предадим обстоятельства дела гласности, это может его спугнуть, а попутно и поставить под угрозу жизнь вашей дочери. С другой стороны, обращение к общественности было бы, вне сомнения, самым быстрым способом его разыскать.
— Ни в коем случае!..