Интересно, подумал он, почему дороги тут, похоже, никогда не ремонтируют, а в Эдинбурге так часто меняют покрытие, что оно становится еще хуже? Да и вообще, откуда взялось это его безумное решение отправиться в такую даль — в Файф — только потому, что наступила годовщина смерти старика? Он попытался сосредоточить мысли на чем-нибудь другом и с удовольствием представил, как закурит сейчас очередную сигарету.
Сквозь пришедшую на смену дождю изморось Ребус увидел, что по траве, растущей на обочине, идет девочка, примерно ровесница его дочери.
В неподвижном прохладном воздухе делалось зримым ее частое, тяжелое дыхание, темные волосы тонкими прядками прилипли ко лбу. Она опасливо посмотрела на него.
— Ты куда, моя милая?
— В Керколди.
— Подвезти?
Она покачала головой, и капли воды полетели во все стороны с ее вьющихся волос.
— Мама не велит мне садиться в машину к незнакомым людям.
— Ну что ж, — сказал Ребус, улыбнувшись, — твоя мама совершенно права. У меня дочь примерно твоего возраста, и я говорю ей то же самое. Но идет дождь, а я как-никак полицейский, поэтому можешь мне доверять. До Керколди путь неблизкий.
Она посмотрела по сторонам вдоль тихой, безлюдной дороги и опять покачала головой.
— Ладно, — сказал Ребус, — но будь осторожна. Твоя мама совершенно права.
Он поднял оконное стекло и поехал дальше, глядя в зеркало на девочку, смотревшую ему вслед.
Майкл Ребус был владельцем весьма солидного дома. Он пошел по стопам их отца и стал эстрадным гипнотизером. И, судя по всему, вполне в этом преуспел. Джон не разу не попытался расспросить брата о его профессиональных секретах.
"Однако Джону Ребусу и без того хватало загадок: он уже пятнадцать лет служил в полиции, и все эти годы загадки сыпались на него, как из мешка. Пятнадцать лет!.. А похвастаться-то ему нечем, скорее уж следует себя пожалеть.