Он осторожно высвободил руку из-под ее плеч и встал, собираясь выйти из комнаты.
— Хочешь чего-нибудь выпить? — спросил он.
— Что ты имеешь в виду?
— Наверно, кофе. Вряд ли стоит сейчас засыпать, но если хочешь спать, не обращай на меня внимания.
— Нет, я выпью чашку кофе.
По ворчливым ноткам в ее голосе, Ребус понял, что не успеет дойти до кухни, как она крепко уснет.
— Хорошо, — сказал он.
Он приготовил себе чашку сладкого черного кофе и прошел с ней в гостиную. Включив отопление, он начал читать какую-то книгу.
Нынешние дети сильнее. Ребусу вспомнилась его юность. Как старший брат, он дрался за двоих, заслоняя Мики, а дома наблюдал, как всю свою любовь и заботу изливает на Мики отец. Он зарывался поглубже в диванные подушки, надеясь в один прекрасный день и вовсе исчезнуть.
В половине восьмого он зашел в спальню, пропитавшуюся мускусным ароматом, запахом любви, запахом звериной берлоги, и разбудил Джилл поцелуем.
— Пора, — сказал он. — Вставай, я наполню тебе ванну.
Пахла она хорошо, как лежащий на пеленке у камина младенец. Ребус залюбовался очертаниями ее изогнувшегося тела, освещенного размытым, бледным солнечным светом. У нее было красивое тело, свежее тело молодой женщины. Гладкие ноги. Волосы взъерошились со сна как раз настолько, чтобы возбуждать желание.
— Спасибо."
"К десяти часам ей надо быть в управлении, чтобы согласовать очередное сообщение для печати. Передохнуть некогда: дело разрастается, как раковая опухоль. Ребус наполнил ванну, поморщившись при виде грязного ободка. Ему нужна домработница. Не попробовать ли уговорить Джилл заняться уборкой?
Еще одна грешная мысль, прости, Господи.
Раскаяние навело его на другую мысль — о посещении церкви.