Я хочу сказать, это занятно, потому что Ребус фигурирует в другом материале, над которым я работаю.
Джилл остановила машину на красный свет, но ее взгляд по-прежнему был устремлен вперед.
— Хочешь узнать, о чем идет речь в том, другом материале, Джилл?
Хочет ли она? Разумеется, хочет. Но что взамен?…
— Да, мистер Ребус — весьма интересный тип. Как и его брат.
— Брат?
— Ну да, Майкл Ребус, гипнотизер. Эти братья — интересная парочка.
— Вот как?
— Слушай, Джилл, давай начистоту.
— Я на это и рассчитывала.
— У вас ведется какое-либо расследование в отношении Ребуса? Вот что мне интересно. То есть, может, тебе на самом деле известна истинная причина похищений, но ты просто не говоришь?
И тут она повернулась к нему:
— Так дела не делаются, Джим.
Он фыркнул:
— Может, ты так дела и не делаешь, Джилл, но тогда не пытайся скрыть, что ты знаешь больше, чем говоришь. Мне всего-то и нужно — выяснить, не слыхала ли ты чего, не ходят ли слухи, что начальство чем-то недовольно, кто-то прокололся, и потому дело приняло такой оборот.
Джим Стивенс очень пристально следил за выражением лица Джилл, без нажима высказывая мысли и смутные догадки в надежде, что какая-нибудь из них не оставит ее равнодушной. Однако заглатывать эту наживку она явно не собиралась. Отлично. Возможно, она ничего и не знает. Но это вовсе не значит, что его догадки неверны. Расследование ведется, вероятно, на более высоком уровне, чем тот, на котором действуют они с Джилл Темплер.
— Джим, а что, собственно, тебе известно о Джоне Ребусе? Ты же понимаешь, сейчас важна любая информация. Мы можем задержать тебя для допроса, если выяснится, что ты утаивал…
Стивенс покачал головой:
— Вот еще! Мы-то с тобой знаем, что из этой затеи ничего не выйдет, правда? Это же ни в какие ворота не лезет — задержать журналиста.
Она опять посмотрела на него.
— Я могла бы создать прецедент, — проговорила она.
Он уставился на нее. Да, не исключено, что могла бы.
— Все, приехали! — Он торопливо показал на первый попавшийся бар. Пепел сигареты упал ему на галстук. Джилл остановила машину и стала смотреть, как он вылезает. Прежде чем закрыть дверь, он нагнулся и сунул голову обратно:
— Я все еще готов заключить сделку. Мой телефон ты знаешь.
Да, она знала номер его телефона. Стивенс дал его ей очень давно, так давно, что за это время их взгляды на жизнь стали совершенно различны и она уже с трудом его понимала.