Корф в Петербурге прочел сообщение Вольфа: “Я, право, не знаю, как спасти их из этого омута, в который они сами безрассудно кинулись”, – говорилось о долгах ростовщикам Марбурга. Корф брякнул в колоколец, вызывая Шумахера:
– Распорядитесь о переводе денег господину Вольфу, дабы он рассчитался за студентов с марбургскими кредиторами.
– Да нету в Академии денег, – отвечал Шумахер.
– Однако вы нашли тысячу рублей, дабы прекрасным фейерверком отметить победы армии графа Миниха над турками…
Накануне этих грозных и далеких от “остроумия” событий хлопотливая Елизавета-Христина Цильх увидела русского постояльца плачущим.
– Ты плачешь? – спросила девушка.
– Плачу. Смотри сама. Даже сюда, в пределы германского Гессена, дошло мое родное северное сияние, по-латыни всеми учеными людьми прозываемое “Аврора Бореалис”…
Фрейлен Цильх взялась наводить порядок на его столе, заваленном конспектами лекций и стихами, стихами, стихами…
Елизавета-Христина показала на одну из строчек:
– Прочти мне ее по-русски, – попросила она.
– РВУ ЦВЕТЫ ПОД ОБЛАКАМИ, – отвечал Ломоносов.
После этих слов он расцеловал дочь пивовара.
“Более всего, – докладывал Христиан Вольф барону Корфу, – я полагаюсь на успехи г-на Ломоносова… молодой человек преимущественного остроумия… не сомневаюсь, чтобы возвратяся в отечество, не принес пользы, чего (ему) от сердца и желаю…”
Заканчивались последние лекции в Марбурге.
– Скажите, господин тайный советник, – спросил Фитгингоф у Вольфа, – есть ли у блохи кожа?
– Несомненно, – отвечал Вольф, – но из блошиной шкуры нам не сделать подметок, ибо она слишком нежна и порвется. Потому люди блох не щадят и легко давят между ногтями пальцев.
– Благодарю, господин советник, – поклонился Фиттингоф…
В феврале 1739 года студент Михаила Ломоносов женился на прекрасной дочери марбургского пивовара.
Вольф считал, что подготовка русских студентов в теории им завершена, теперь они нуждаются в хорошей практике. Барон Корф распорядился: отправить “руссов” в город Фрейберг, саксонскую столицу горного дела, где их ученье продолжит известный берг-физик Генкель. Настал день разлуки. Христиан Вольф сам проводил своих питомцев в дорогу.