Кровь, слезы и лавры. Исторические миниатюры

– Вестимо, – сказал Потемкин, подумав, – в ставке Румянцева тебя будут спрашивать, что и как тут было. Подробностей не выдавай. А на все вопросы, кои последуют от любопытных, отвечай истину моими же словами: ВСЕ НАШЕ, И РЫЛО В КРОВИ…

Согласно “сентенции”, ржевский пройдоха купец Астафий Трифонович Долгополов был высечен кнутом на эшафоте, ему вырвали ноздри клещами, на щеках и на лбу выжгли каленым железом три буквы “В.О.Р.” и сослали в Сибирь на каторгу.

– Держать его там в оковах, пока сам не сдохнет!

Так распорядилась императрица, и при этом она смахнула со стола два дешевых камешка, будто негодный мусор…

Война на Дунае закончилась победами русской армии.

Рунич застал графа Румянцева-Задунайского уже в Могилеве, где расположилась его походная ставка. Петр Александрович, человек малоулыбчивый, чаще бывавший в настроении угрюмом, безо всяких эмоций выслушал доклад Рунича и вдруг стал хохотать до упаду, когда Рунич начал рассказывать о похождениях Долгополова.

– Я счастлив, что развеселил ваше сиятельство…

Румянцев-Задунайский пригласил Рунича к обеду:

– А ведь я когда-то знавал этого Долгополова еще в малых летах его, оттого и смеялся… Так ему и надо!

– Расскажите, откуда знаете паршивца этого?

Румянцев сказал, что случилось это еще в пору молодости:

– Квартировал я с полком своим во Ржеве, а селился у тамошнего купца Трифона Долгополова.

И был у него сынишка… вот с такими соплями! – показал фельдмаршал рукою до колена. – Хотя и здорово соплив был малый, зато пронырства искусного. Где что ни случится, он первым узнавал и сразу отцу на ушко: шу-шу-шу. Я как-то сказал хозяину: “Секи ты его каждую субботу без жалости. Ведь видно, что для гнуси растет сыночек…”

– И что отвечал вам отец на совет ваш мудрый?

– Сказал, что в купеческом положении без прохиндейства не обойтись. За что его сечь, ежели Астафья себя для наживы готовит. “Ну-ну! – ответил я тогда старику. – Вырастет твой малец для каторги. Бог шельму всегда метит…” Так оно и случилось, – закончил Румянцев, подливая гостю вина.

 – Искал он в подлости великой для себя прибыли и получил ее в полной мере. Вот и пусть пропадает… таких не жалко!

Рунич записал этот рассказ в своих мемуарах. Долгополов с его кривою судьбою не исчез бесследно, о нем писали наши историки. На всякий случай я заглянул в свою персональную картотеку и был удивлен: мне встретились Долгополовы, уроженцы города Ржева, отважно сражавшиеся в 1812 году в рядах народного ополчения.