Но удар был ею направлен не столько по Калиостро, сколько вообще по масонству, – это было как бы преддверие того удара, который она позже нанесла по Новикову и Радищеву, тоже масонам!
Осенью 1780 года Калиостро въехал в Страсбург, богатый и оживленный город, ставший столицей его триумфа: шестерка лошадей изабелловой масти была укрыта золочеными попонами; большая свита учеников, пажей и скоморохов сопровождала поезд гроссмейстера всяких чудес. Толпы народа собрались на мосту Келль, приветствуя исцелителя и волшебника.
– Держите его! Это палермский жулик Джузеппе Бальзамо, который много лет назад оставил меня без единого пиастра… О негодяй! Верни мое золото – все до последней унции…
Это голосил старый ростовщик Морано, о котором Калиостро забыл и думать. Выручило искусство чревовещателя, и над громадной толпой, рушась откуда-то сверху, будто глас небесный, глас Божий, раздалось – утробное, зловещее:
– Оставьте племя торгующее – оно давно безумно…
Калиостро был великолепен: в длинном шелковом одеянии, с чалмою пророка на голове, весь в блеске бриллиантов, а по красной перевязи, напоминавшей орденскую ленту, были нашиты египетские жуки скарабеи; возле пояса висел рыцарский меч без ножен, а руки Калиостро обильно умаслил старинными благовониями.
Одна женщина на мосту, не веря в него, крикнула:
– Если ты ясновидящий, так ответь: сколько лет моему мужу?
– Странный вопрос от женщины, которая никогда не была замужем, – проницательно-точно определил Калиостро…
В редкой книге того времени современник писал: “Кто такой Калиостро, откуда и куда стремится – на эти вопросы никто не в состоянии ответить… Он безвозмездно исцеляет и тратит деньги на помощь беднякам.
– Если вы знаете больше меня, то вам нет смысла знакомиться со мною; если же я знаю больше вас, то я не нуждаюсь в знакомстве с вами…
Лафатер увидел в нем “сверхчеловека”.