Обязанность интеллигенции и прогрессивной части рабочих — помочь довести ситуацию до национального взрыва. Мы должны не бояться пойти в народ, чтобы агитировать людей выходить на улицы и поднимать восстание против царизма. Наше оружие — слово, а оружие пролетариата — забастовки, стачки и, наконец, штыки и винтовки, с помощью которых мы, социал-демократы, захватим власть в стране. Рабочие больше выиграют от поражения своих народов, если войну с Германией можно будет превратить в войну гражданскую, а потом в международную революцию!
Отказываясь верить своим ушам, Вера потрясла головой.
Оттолкнув от себя чашку, Вера встала.
— Я не желаю слушать про то, что моего мужа надо убить ради идей товарища Ленина! А вам всем, — она поочерёдно посмотрела на каждого, — должно быть стыдно! Вместо того чтобы защищать родину, вы хотите исподтишка воткнуть ей нож в спину.
— Вера, Вера, послушай… — вскочила Наташа, — ты ничего не поняла!
— Я поняла достаточно, чтоб не иметь с вами ничего общего.
Натыкаясь на мебель, она широко шагнула в прихожую и сорвала своё пальто с вешалки.
— Если донесёте в полицию, то вас убьют, — резанул в спину голос Надежды Лаврентьевны.
Её слова отрубил хлопок двери. Вниз по лестнице Вера не бежала, а летела, едва удерживаясь на поворотах.
Через много лет она корила себя, что не пошла в полицию. Все молчали о своих знакомых революционерах, и она смолчала. Зачем? Ведь если бы общество им противостояло, Россия не погрузилась бы в тот мрак, что надвигался на них чёрной грозовой тучей.
Санкт-Петербург — Бали,
2019 год
Рейс Санкт-Петербург — Денпасар (Бали) с пересадкой в Дубае задерживался на два часа. За окном сентябрь трусил на лётное поле серый питерский дождик, и череда самолётов у здания аэропорта казалась большими нахохлившимися птицами, готовыми повернуть на зимовку в тёплые края.
Анфиса сходила к автомату купить бутылочку воды и открыла в телефоне сообщение от Максима, где он желал приятного полёта.