Она немного подумала: а если бы Леонид сейчас догнал, обнял, попросил прощения, пошла бы за ним снова? Она смахнула слёзы со щек и твёрдо сжала губы: нет! Не пошла бы! Хватит! Мама сказала бы: «Где твоя гордость?» А и вправду, где?
Инна прибавила шаг и понеслась вперёд, чтобы убежать от мыслей, переполнявших голову, иначе пришлось бы честно признаться, что у неё не осталось ни гордости, ни радости, ни любви, ни дружбы, ни денег — ничего! Если бы можно было, как в детстве, с рёвом кинуться к маме на руки и знать, что мама утешит и успокоит.
Проезжавшие мимо скутеры заполняли пространство настырным стрёкотом и тарахтением. Пожилая негритянка тащила на голове стопку одеял. Сухощавый старик в жёлтом саронге стоял в дверях продуктовой лавчонки и с интересом смотрел на прохожих. Над его головой качался на шнуре круглый фонарь из зеленовато-жёлтой бумаги.
На перекрёстке у дороги занял место мраморный пузатый божок с продолговатыми глазами дикой кошки. Инна села на придорожный камень и обхватила голову руками. Что делать? Пешком до дома не дойти, на такси денег нет, но возвращаться обратно на дискотеку и просить, чтобы кто-нибудь довёз до дома, стыдно и унизительно.
Она подняла голову к небу, глядя на равнодушный свет звёзд, и с отчаянием всхлипнула:
— Господи, где же Ты? Хоть бы кто-нибудь меня услышал и помог!
Рядом остановилось такси.
— Я еду в Чангу. Вас подвезти?
Инна не смогла припомнить, видела ли эту девушку, но раз она заговорила по-русски, они вместе были на дискотеке. Она благодарно вздохнула:
— Да, спасибо.
По идее, требовалось придумать хоть какое-то объяснение, как она оказалась одна, ночью, посреди дороги, но сил не было.
В салоне такси девушка внезапно обернулась, вгляделась в её лицо и сдержанно ахнула:
— Ты Инна? Наконец-то я тебя нашла! — Она положила руку Инне на плечо и легонько сжала пальцы: — Я Анфиса.
Несколько мгновений в голове у Инны царил сумбур, потому что сознательно выкинутые воспоминания всплывали в памяти не сразу, а отдельными фрагментами из прежней жизни.
— Анфиса Низовая, — повторила девушка, — ты оставила мне фотокамеру и деньги.