— Очень приятно, — холодно ответила Вера, — хотя я не понимаю, зачем вы мне всё это рассказываете.
— Затем, — Вен дер Хейде остановился, — что я хочу предложить вам выйти за меня замуж.
— Что? — От удивления Вера с размаху налетела на него, и он удержал её за запястья. От его рук текло тепло и, как ни странно, нежность.
— Вера, я деловой человек и привык быстро решать свои проблемы. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять — мне нужны именно вы.
Вера сердито высвободилась:
— Очень смелое заявление, учитывая, что вы меня совершенно не знаете.
— Вы русская, — тихо сказал Ван дер Хейде. — Русские женщины не предают.
— Русские — всякие! — отрезала Вера. — Они точно такие же, как все остальные.
— Нет, — он покачал головой, — вы не такая, вы умеете хранить верность. Я так чувствую.
— Но я вас совершенно не знаю и не люблю.
— Хорошо, давайте заключим соглашение: вы поедете со мной, скажем, как секретарша.
Обещаю, что приставать не буду. И если через полгода не примете моё предложение, то я выплачу вам достойную компенсацию.
«А почему бы и нет? — тускло подумала Вера посреди хаоса мыслей в голове. — Хуже, чем сейчас, всё равно не будет».
* * *— Увольняешься? Сейчас? Ты с ума сошла! Завтра в гавань заходят английские корабли, и у нас будет уйма посетителей! — Глаза хозяина кафе господина Теодоридиса готовились выпрыгнуть из орбит и повиснуть на ниточках, как оторванные пуговицы. С побагровевшим лицом он вцепился в остатки волос на своей голове и крепко дёрнул.
Яростным смерчем господин Теодоридис вылетел из двери кафе на набережную:
— Предательница! Убийца! Мой труп будет на твоей совести, и я стану являться тебе в ночных кошмарах и завывать в ухо: у-у-у, у-у-у! — Кириэ Теодоридис очень натурально подвыл и подскочил к девушке в светлом платье, что сидела на скамейке и читала книгу: — Русская?
С расширенными от удивления глазами девушка кивнула:
— Да.
— По-английски говоришь?
— Да.
— Приходи завтра к семи утра в кафе. Будешь работать официанткой.
Бали, 1941 год"
"В семье Ван дер Хейде всегда было много слуг.