Я же говорю, что брат им очень доверяет.
– Когда в последний раз вы видели этот алмаз?
– За несколько дней до смерти моего дяди. Я держал его в руках. Он такого желтоватого цвета, и его нельзя перепутать с другими камнями. Кроме того, там есть надпись. На самом алмазе. Его не спутаешь ни с одним другим камнем.
– Мне нужно будет поговорить с каждым из тех, кого вы назвали. Я правильно вас понял, что список подозреваемых можно ограничить только этими людьми?
– Больше никто не мог взять камень даже теоретически. Но вся беда в том, что и эти люди вне всяких подозрений.
– Его домработница, ваша родственница и его… подруга. Три женщины. И пятеро мужчин. Врач, водитель, садовник, сын вашей родственницы и его бывший помощник. Все?
– Да, все. Мы тщательно проверяли этот список. Но сами расспрашивать людей мы просто не можем, они бы на нас обиделись. Каждый из них был рядом с дядей много лет.
– И кроме этих восьмерых… подозреваемых… еще и вы с братом?
– Зачем нам воровать у самих себя?
– А если алмаз был застрахован?
– Он не был застрахован.
– И вы никого не подозреваете?
– Никого. Иначе я бы не стал вас искать. В том-то и дело, что никого.
– Ваш дядя купил алмаз в Баку? Я могу уточнить, у кого именно он купил этот алмаз? Он вам об этом ничего не говорил?
– Конечно, говорил.
– У кого он его купил? – терпеливо спросил Дронго. – Поймите, что я спрашиваю не из праздного любопытства.
– Понимаю, – достаточно мрачно сказал Борис, – я знал, что вы спросите. Но они ни при чем. Алмаз хранился в семье Шекерджийских. Его продал нашему дяде Казым Арсенович Шекерджийский.
– Я могу узнать цену?
– Думаю, что за триста или четыреста тысяч долларов.
– А сейчас алмаз стоит в несколько раз дороже. Может, Шекерджийские решили, что их обманули с этой сделкой, и захотели вернуть себе этот камень?
– Как это обманули? – возмутился Борис. – Тогда на эти деньги в Баку можно было купить десять хороших квартир. Десять. Скорее они получили неслыханную прибыль. Дядя Семен мог купить его гораздо дешевле.