Кубинское каприччио

Не хочу ничего говорить…

– Но вы уже сказали. Простите, но это явно не тот случай, когда вам нужно играть в благородство. Итак, кого вы подозреваете?

– Алмаз не мог украсть никто из посторонних, – вздохнула Валида, – Семен был достаточно проницательным и умным человеком. Я убеждена, что он прятал его где-то в тайнике, в своем доме в Красной Слободе. И никому об этом не говорил, даже мне. Никому. Может, только своим племянникам, он их любил, как своих детей. Хотя Асиф достаточно сложный и неуравновешенный человек.

У него бывают нервные срывы, приступы из-за его большого давления. Борис более спокоен, надежен, может все взвешивать, рассуждать. Семен Борисович их очень любил. Но они бы никогда не стали красть этот алмаз, хотя бы потому, что они очень дружат друг с другом и камень все равно должен был остаться в семье.

– Тогда кто? Вы сказали, «кто-то из окружения»?

– Любой из него, – с некоторым ожесточением заявила Валида, – кто угодно. Только не доктор Мильман. Он святой человек, делал все, чтобы облегчить муки Семена Борисовича.

А остальные… типичные нахлебники. Я вам говорила, как меня не любил Зинур Марчиев. И не подумайте, что я хочу ему отомстить. Но он единственный профессиональный ювелир из окружения Семена Борисовича. И он мог украсть этот камень, зная его реальную цену.

– Кто еще?

– Вы хотите, чтобы я назвала вам их поименно. Каждый из них был по-своему «себе на уме». Хуршида с ее полуобразованным сыном Туфаном, который так любит давать свои советы. Этот наглый водитель Иса, который всегда отвозил меня с таким видом, словно делал одолжение.

В общем, там было достаточно людей, которые могли воспользоваться его положением и украсть этот алмаз.

– Они вас не любили, – произнес Дронго.

– Не любили. Им казалось, что каждый раз, когда он тратит на меня свои деньги, он отнимает долю именно у них. Они считали, что им может достаться гораздо больше, если меня не будет рядом с ним. Представляю, как они злились, когда он решил купить мне эту квартиру.

– А где вы жили до этого?

– В двухкомнатной квартире своей матери, в старом доме на Мустафа Субхи.

Там такие старые одноэтажные и двухэтажные дома. Вот в одном из них мы и жили с моей матерью. Вы знаете, все годы, пока я жила в этой шикарной квартире, мне снился один и тот же сон. Как будто меня отсюда выселяют и я возвращаюсь в нашу старую квартиру на первом этаже, где так часто бегали крысы. Вот сейчас я туда действительно возвращаюсь. И все мои кошмары сбываются.