Но нет! То есть он может меня бросить, выпнуть из жизни и с работы, а потом просто приехать, повести бровями, объявить, что я его девушка, и все? Думает, на все соглашусь? Да вот еще!
С работы выходим вместе с замом. У нас сегодня и правда назначена встреча в отеле у Лизы. Сначала фотосессия, затем посиделки в хорошей компании и вкусной едой. Правда, фотосессия должна быть в рекламно-романтическом стиле. Кто теперь поверит в романтику между мной и Вовой?
У Лизы к нашему приезду к съемке все готово, встречает нас, как родных, что приятно, она, наверное, единственная из моего нынешнего близкого окружения, кто не названивал мне с вопросами о статусе моих отношений с Бариновым.
– Проходи на террасу, Никуля. Сделаем очень нежные фотографии. Формат съемки изменился. Беременность ведь можно уже не скрывать?
– Ну… да. Ты хочешь сделать “беременную” съемку?
– О, если ты не против, то конечно! Привлечь новых клиентов, показать, как уютно и хорошо в отеле будет будущим мамочкам набираться сил для будущего события, пустим в рекламу информацию, сколько у нас тут полезных программ для подготовки к родам в сочетании с целебным морским воздухом.
– Можно, но… – я понизила голос. – Я же не могу такую фотосессию вместе с Вовой проводить. Смотреться, конечно, будет мило, но обстоятельства такие, что…
– Знаю, знаю. Решение уже есть.
Лиза подходит к моему заму, до этого болтающему со знакомым фотографом.
– Вова, извини, но сегодня у нас формат съемки поменялся, ты в качестве модели не понадобишься.
– Хорошо, а почему решили формат поменять? – интересуется зам.
– Раз Ника больше не скрывает беременность, сделаем только рекламу для беременных.
Зам ушел. Встаю на площадку для съемки, думая о том, что формат не очень удачный. Для рекламы бы какого “папу” взять, хоть номинального, без лица, чтобы только руки или спина там была видна, но что как бы есть.
Вот как раз пока об этом думаю, замечаю, как на площадке появляется Баринов. Ему говорят где, и как встать рядом со мной. Я сама застыла в полной растерянности, а Марат подходит, улыбается мне и обнимает. Молча, у всех на виду. Тут же защелкали вспышки.
– Ника, посмотри в камеру, улыбнись, – просит фотограф. – Нежно и задумчиво, словно прислушиваясь к тому, кто внутри тебя.