– Что такого есть в нашем мире? Ради чего вы туда идете?
Рыжий вытянул ноги, оперся спиной о валун и, по-прежнему глядя на озеро, ответил:
– Камни, которые вы называете драгоценными. Они широко используются в магии, но на Эссее очень мало месторождений.
– Алмазы, рубины, сапфиры?
Этьен кивнул.
– И что вы с ними делаете?
– Используем в ритуалах, создаем амулеты. Ну и украшения, разумеется, – сверкнул глазами рыжий, а я вспомнила детские сказки, где драконы охраняли горы сокровищ, и не удержалась от вопроса.
– А правда, что драконы любят золото?
Я взглянула на Этьена.
– Правда, – усмехнулся тот.
На лице рыжего промелькнуло какое-то едва уловимое выражение, но Олдэни привычно улыбнулся, и оно исчезло.
– Ваши сказки про драконов не на пустом месте сложены, Лэри, – положив на хлеб мясо и зелень, сказал он. – Люди, общаясь с крылатыми, многое подмечали и вносили в свои хроники. Это уже потом они превратились в сказки и легенды.
Рыжий быстро справился с бутербродом и взялся за следующий. Я последовала его примеру.
– А то, что каждый уважающий себя дракон обязательно должен похитить принцессу? Тоже правда? – прожевав, уточнила у рыжего.
– Не каждый, конечно, но и такое иногда случалось, – серьезно ответил Олдэни.
Следующий бутерброд исчез, словно его и не было. Этьен порой напоминал мне Людкиного сенбернара. Тот проглатывал еду так же быстро и незаметно. И с таким же невозмутимым видом.
– Особенно в былые времена, – добавил рыжий, – когда в вашем мире правили монархи.
– Теперь понятно.
Я посмотрела на черную воду.
– Что, Лэри?
– С муженьком моим все понятно, – скривилась я, отставив бокал. – Пришел, украл… Я-то думаю, куда он делся, а этот крылатый, походу, полетел по своим делам. С рыцарями биться, или новые сокровища добывать.
Я до последнего не хотела признаваться самой себе, что скучаю по своему ночному незнакомцу. По его рукам, по губам – настойчивым и нежным одновременно, по степному запаху полыни.
– Не расстраивайся, Лэри, – тихо сказал Этьен и взял меня за руку. – Он обязательно к тебе вернется. К такой девушке невозможно не вернуться.
Зеленые глаза погрустнели.
– Ты ведь знаешь, кто он?
Этьен промолчал.
– Мне что, и из тебя признание молотком выбивать? – возмутилась я.