Причина неразговорчивости Владимира Одинцова крылась в том, что эти люди с определенных пор являлись его покровителями, а если быть точнее, соратниками. Его убеждения долгое время пребывали в конфликте с понятием «служебный долг». Теперь перед ним не стояло дилеммы. Он поступал так согласно партийной чести и достоинству. С 1993 года Одинцов стал членом запрещенной националистической организации «Братство Коловрата».
Полная информация о деле казанских бригад попадет на стол только главному соратнику – единственному человеку, который знает о нем все.
– Ладно, Володя, – подытожил генерал, – займись вплотную этими ребятами, я освобождаю тебя от сопутствующих дел. И разузнай наконец подлинную судьбу Родионовой. Она в свое время много шороху навела. Сколько крови подпортила нам в Крыму и в Киеве! А ее роль в расколе церкви в Украине?! Если она в живом здравии, то вероятность того, что Матушка решила поквитаться со сворой убиенного Бейсика, не исключена. Киллер Бейсика двух ее детишек отправил на тот свет.
– Да, Вениамин Петрович, – согласился Одинцов. – Ваши доводы резонны, надо искать концы.
– Ищи, голубчик, ищи.
Россия. Санкт-Петербург
Соловей перехватил товар в порту. Груз, предназначенный для конкурентов, сопровождали два поляка, судно – рыболовецкий траулер – стояло под голландским флагом на рейде в Финском заливе. Спасибо Гафуру, он навел на компаньонов Резо и Гриба, с которым у Соловья были старые счеты.
«Ведомственный» катер с псевдотаможенниками пришвартовался к борту голландского траулера, что вызвало понятную тревогу у капитана судна.
Экипаж не придал повторному визиту таможни особого значения. Русские – парни ненасытные. Только один из поляков, по имени Войцех, нанятый матросом электромеханической части, не на шутку запаниковал. Его подельник Тадеуш разделил бы с Войцехом состояние панического ожидания, но ему было не до этого: синтетический наркотик ЛСД растворил сознание в видеоклипах приятных галлюцинаций, и зрачки Тадеуша укатились под веки.
На борт по трапу поднялись двое в форме с надвинутыми на лоб фуражками и третий в солнцезащитных очках с внешностью бывалого лоцмана. Он настолько отвечал представлениям капитана судна о русских моряках, что тот даже попытался разрядить атмосферу безобидной шуткой, произнесенной на исковерканном до неугадываемости русском.