Домоправительница Лариса продолжала кричать ей вслед, но юная ведьма уже мчалась в темноту, туда, куда, указывал заговоренный медальон.
Разгневанная Лариса сходила на кухню за половой тряпкой и принялась, ругаясь на чем свет стоит, вытирать кровавое пятно, оставленное девчонкой. В этот момент в особняк вошел Ипполит Германович Бестужев в длинной черной шубе. За ним следовали княгиня Щергина, Лола и Туз.
– А вот и вы! – закричала домоправительница, багровея от злости. – Явились не запылились, а я только собиралась вам звонить.
– О чем вы говорите? – нахмурился Бестужев.
– Об этой жути, которая здесь творится! – гаркнула Лариса. – Сегодня я хотела прибраться в комнатах на втором этаже, и что же увидела? У мальчишки вся дверь ванной продырявлена насквозь, будто он в нее специально стрелял, а пол и стены комнаты исписаны какими-то сатанинскими символами! У девчонки в спальне – то же самое! Мало того, в доме побывала какая-то жуткая огненная тварь.
– Мы можем все уладить… – торопливо проговорил Ипполит Германович.
– Нет! – взвизгнула Лариса. – Уже слишком поздно. Вам придется оплатить весь ущерб в двойном размере! А затем объяснить все полиции и владельцу дома! Больше я не потерплю вашу секту в нашем особняке!
– Да что вы ее слушаете? – холодно осведомилась княгиня Щергина. – У меня от ее визга уже голова раскалывается. Она всего лишь жалкая прислуга! И мы обязаны выслушивать ее обвинения?
– Ах так?! – еще сильнее разозлилась Лариса.
В этот момент Ипполит Германович встретился взглядом с княгиней.